Фёдор бросил быстрый взгляд на Инес, а потом проворчал себе под нос.
— Ты же тоже с нами… могла бы и подсказать заранее, а не ждать, пока мы опозоримся.
Инес невозмутимо пожала плечами.
— Мне пока не доверяют шить, как вы видите. Моё дело только беременным и женщинам помогать. А вы лекари, вам и думать.
Я жестом прервал перепалку.
— Живо за взваром! Антон, это по твоей части.
Антон, обрадованный возможностью отвлечься от вида открытой раны, метнулся к полкам с настойками. Через минуту купец уже жадно пил мутную жидкость.
Операция продлилась около тридцати минут. Я смотрел и, честно говоря, испытывал гордость.
Поскольку плоть была рассечена широко, но внутренние органы не пострадали, они выбрали простой узловой шов… классику, которой я их учил. Он наиболее надёжен в таких случаях, позволяет краям плотно сойтись и, если что-то загноится, можно снять один стежок, не распуская весь шов.
Даниэлис под действием конопли немного расслабился, взгляд его затуманился, и он лишь тихо постанывал, когда игла проходила сквозь плоть.
Все свои действия парни проговаривали вслух.
— Беру край иглодержателем, — произнёс Фёдор, — прокалываю под прямым углом… отступаю на полногтя…
Матвей ассистировал. Он взял пинцет и ловко, без лишней дрожи, разводил края раны, обеспечивая Фёдору обзор.
— Почему именно этот шов? — нарушая тишину спросил я.
— Потому что он крепкий, — не отрываясь от дела, ответил Фёдор. — Коли загноится, дырочку проковырнуть да выпустить худобу легче будет. К тому же ткани тут подвижные, бок все-таки, нужно, чтобы держало крепко.
— Верно, — одобрил я.
Фёдор взял иглу с вощёной нитью и начал аккуратно накладывать швы с нижнего края раны, двигаясь вверх. Каждый стежок был, как по линейке, — примерно в полтора сантиметра друг от друга. Это обеспечивало достаточную прочность и в то же время не пережимало сосуды, не стягивало ткани слишком сильно, оставляя кровоток.
Антон, преодолев свой страх и бледность, стоял рядом с лотком. Он подавал ножницы, затычки.
— Спирт! — командовал Фёдор.
И Антон тут же протягивал кусок льняной ткани, смоченный в «живой воде», протирая края раны после каждых нескольких стежков, смывая сукровицу.
Спустя полчаса всё было кончено. Рана, еще недавно зиявшая красным ртом, превратилась в аккуратный, стянутый нитками рубец.
— Проверяй, — сказал Фёдор Матвею.
Матвей пинцетом прошел по шву, проверяя натяжение. Все сидело плотно.
— Готово. Режь.
Фёдор аккуратно обрезал концы нитей, оставив небольшие хвостики.
Затем рану еще раз обильно промыли солевым раствором и наложили сверху многослойную повязку из чистого льна, зафиксировав её широким бинтом вокруг торса купца.