Шум мгновенно стих. Я подъехал ближе, окинул толпу взглядом, громко сказал.
— Слушайте сюда, это рабочие руки, — показал я на пленников. — Им ров углублять, лес валить, стены ставить. Хотите этим сами заниматься, пожалуйста, бросайте дальше. Только потом сами и копайте.
Кто-то в задних рядах что-то проворчал, но в нашу сторону больше ничего не летело.
В дверях терема меня встретили Алёна и Анфиса. Дочка тут же подбежала, упёрлась в ноги и подняла мордашку.
— Папа, всё хоошо? — буква «р» опять не вышла. — А то мама пакала.
Я посмотрел на Алёну поверх дочкиной головы.
— Анфиса, — крутанулся я, давая себя рассмотреть, — видишь, со мной всё в порядке. Злодеи повержены, добро победило.
— Улаааа! — закричала Анфиса, и я подхватил её на руки. После чего подошёл к Алёне.
— А чего это ты плакала? — спросил я. — Гонца же специально послал. Разве он не передал тебе, что я живой, целый и скоро буду.
— Дурак ты, — всхлипнула она и врезалась мне в грудь. — Я тут чуть с ума не сошла, пока ждала. Хорошо хоть догадался гонца послать.
— Ну, извини, — сказал я. — Но так было надо.
— Да я всё понимаю… но поделать с собой ничего не могу.
Я обнял самых дорогих мне людей и вошёл вместе с ними в дом.
Праздновать особо не стали. Собрались ближниками в узком кругу, истопили баню, посидели, по чарке выпили. Все были уставшие, всё-таки день выдался богатым на события.
А уже утром татар погнали на работы. Десятники, что я к ним приставил, доложили, что нескольким пришлось объяснить кнутом, кем теперь татары являются, и что с ними будет за неповиновение, в итоге все работали исправно. А куда им деваться-то…
Через два дня вернулись Григорий и Семён.
Я встретил их во дворе. Отец слез с коня и, обнявшись, мы прошли в горницу. Нува тут же собрала на стол, и пока Григорий и Семен кушали я не лез с расспросами. Видел, что устали… но когда отодвинули миски, я уже не вытерпел.
— Ну-у, рассказывайте.
— Мария Борисовна гонцов разослала по всей Руси, — начал Григорий. — Сказала, что помощь придёт, как только дороги встанут и как только разведчики доложат, что Большая Орда границу пересекла.
— Хорошо, — кивнул я. — А что по пушкам и пороху?
— Всё будет, — тут же ответил Григорий. — В этом вопросе Мария Борисовна проблем не создаст. Велела дьякам списки готовить.
— Ещё лучше, — я выдохнул, но видел, что это было ещё не всё, что мне должны были сообщить Григорий и Семен. — Что ещё? — спросил я у Григория. — Почему ты отводишь взгляд?
Григорий замялся.
— Она сказала, что сама приедет. Будет личным примером показывать, что не прячется за спинами мужей.