А она вдруг отстранилась, уперлась ладошками мне в грудь, опустила ресницы и едва слышно прошептала:
– Да.
«Ничего не будет, пока ты не скажешь «да»», – вспомнил я свое обещание.
– Уверена? – на последних остатках силы воли все-таки спросил я.
– Да.
Нокаут! Планки сорвало, а все мои предохранитель затрещали и взорвались.
Римир
Реальность поплыла. Я старался держать себя в руках, чтобы Юлька не подумала, что я озабоченный только своими желаниями придурок.
Я взял ее за подбородок и посмотрел в глаза. В них плескался страх и предвкушение испробовать запретный плод. И не было сомнений.
Главное – не торопиться. Не забыть, что это ее первый раз, и не наброситься как голодный зверь.
Подхватил ее на руки и понес в спальню, стараясь не думать о том, что мне самому охренеть как страшно. У меня своего рода тоже первый раз, когда вот так, в отношениях, блин, и с невинной девчонкой, которая до меня не умела даже целоваться.
И приятно, мать вашу. Эго просто с ума сходило от осознания, что – МОЯ! И ничья больше.
Внес ее полутьму спальни и потянулся к выключателю, но Юлька мою руку перехватила:
– Оставь, пожалуйста, – попросила она.
Стесняется. Только непонятно чего. Фигура у нее для меня идеальная, да даже если и имеются какие-то, по ее личному мнению, изъяны, мне все равно.
Я хотел ее, такую, какая она есть. Травматичную, шумную, вредную… Любую.
Но решил, что при свете мы оставим на потом. Пусть в первый раз ей будет комфортно!
Я подцепил края ее футболки и сразу обозначил:
– Юля, смотри на меня. И слушай. Я работаю, ты получаешь удовольствие. Если тебе что-то не нравится, ты сразу мне об этом говоришь, и я останавливаюсь. Договорились?
Она судорожно закивала и покорно подняла руки вверх, пока я стягивал с нее футболку.
Завел свою руку ей за спину, нащупал резинку для волос и осторожно снял, выпуская на свободу кудрявые пряди. Они волнами рассыпались по ее плечам, делая ее похожей на маленького херувима. Такая же чистая, невинная и невероятно красивая.
Я цеплялся за любую мысль, которая позволяла не сойти с ума и не наброситься на нее тут же. Я медленно провел кончиками пальцев по ложбинке между ее грудей, задевая крася обычного бюстика – белого, без страз и блесток.
– Сейчас я сниму с тебя всю одежду, – продолжал я не своим голосом.
И ни хрена не было стыдно, что он дрожал. То ли от страха, то ли от предвкушения.
Юлька смотрела на меня своими огромными глазищами, сглотнула и едва заметно кивнула.
Я раздевал ее медленно, смакуя момент.
Сначала на пол полетел бюстик, за ним спортивные штаны.