– Юля, это что за пробники алабая? – не понял я.
Меня ультразвуковой атакой пытались поразить два шпица. Мелких, как постельные клопы, но шумных. И одетых в странные розовые костюмчики.
Кажется, я видел эту ткань недавно, когда перетаскивал на балкон очередной пакет.
– Это шпицназ, – засмеялась Шкода.
– Надеюсь, они не наши? – на всякий случай уточнил я.
– Нет, пойдем, я тебя познакомлю с моей первой заказчицей. Я теперь шью еще и костюмы для собак.
– Касом вдохновилась? – вздохнул я.
– Угу, – просияла моя невеста.
Хозяйкой двух собак-убийц оказалась женщина примерно тридцати лет, которая с горящими от восторга глазами укладывала крохотные костюмчики в свою сумку:
– Юленька, я забираю все. Все! Мои Шуша и Плюша в восторге!
Я свел глаза у переносицы и вздохнул. Мохнатые тем временем решили не тратить на меня ультразвук и побежали к хозяйке. Залезли в другую ее сумку и высунули черные носы, с подозрением глядя на меня.
А женщина достала приличную такую пачку денег и радостно протянула ее Юльке. Моя пересчитала, важно кивнула и улыбнулась:
– Приходите еще.
– Я в наш чат мамочек шпицев напишу, – пообещала ей женщина.
Попрощалась со мной, забрала Шушу и Плюшу и, счастливая, покинула нас.
Пока Юлька ее провожала, я стоял, опершись плечом о стену, а когда Шкода вернулась, уточнил:
– Мы себе Шушу и Плюшу заводить не хотим?
– Нет, у нас нет времени за ними ухаживать.
Юлька подошла ко мне и прижалась к груди, уткнувшись в нее носом, а я облегченно выдохнул.
– Мир, это Клондайк – шить для собак! – призналась она. – Работы намного меньше, а заработок даже больше.
– Развлекайся, – благословил я, – только не по ночам!
– Я за три часа один костюм делаю, а Марья, та, которая ушла, просто улетает в отпуск через три часа, вот и пришла пораньше. Пойду одеваться, а то в институт опоздаю.
Шкода чмокнула меня в щеку и убежала в спальню.
Три месяца назад она перевелась в новый институт – изучать дизайн одежды. С трудом, через общих знакомых, нам удалось перевести ее туда в середине года, чтобы не терять драгоценное время.
И туда на учебу моя женщина бежала, даже когда болела. У нее проснулась тяга к знаниям, и никаких других оценок, кроме «отлично», она не получала.
Даже тесть мой будущий признал, что я был прав. С трудом, но признал.
Я покачал головой, потер глаза и пошел на кухню – есть свой завтрак. К Юлькиному возвращению должен отоспаться.
Нашел очередную милую записочку, достал из холодильника контейнер и поставил его в микроволновку, радуясь, что смог разглядеть и не потерять свой кудрявый и любимый бриллиант.