Счастливая Шкода нарекла свою мастерскую новой Барахляндией и с удовольствием там работала. А я что? Я радовался, что она радуется. Меня она тоже не обижала. Наоборот, я наконец понял, что такое настоящая семья. Своя собственная.
И молодая и весьма энергичная жена, которая тот еще маленький манипулятор.
Как она умудрялась из меня веревки вить… Я сам далеко не сразу понял, что соглашаюсь на все. Без скандалов.
Маленький кучерявый комнатный Гитлер просто стреляла глазками, и вот я уже соглашался на все ее авантюры.
А когда сообразил – долго ржал сам над собой.
Жить вдвоем со Шкодой – это никогда не знать, что придет ей в голову в следующую минуту. Я уже успел побывать эльфом на ушастой вечеринке, потому что ей нравится тусоваться с косплеерами, а ей хочется пойти туда со мной.
Успел поработать моделью и покрасоваться в ее социальных сетях в костюмах рыцаря, гнома и какого-то кота из секс-шопа. Слава богу, без лица.
При всей своей экспрессивности она оказалась удивительно домашней. Как в ней это сочетается – до сих пор загадка.
Моя квартира превратилась из холостяцкого логова в настоящее семейное гнездышко. И хоть убейте, я так и не понял, как и что в ней изменилось. Вроде добавлялась какая-то мелочь, типа зеленой веточки в вазочке на кухне, а уже стало уютнее.
Или потому, что дома меня ждала она?
Обычно после службы я приходил домой к спящей Юльке, а находил какое-то милое сообщение на холодильнике от нее, мол, «Капитан Соколов, рады приветствовать в вашем доме, завтрак в контейнере в холодильнике».
Я млел от этих ее записочек с утра. И сам стал писать ей что-то в ее духе. Мол, «Госпожа Шкода, жду в шесть часов в парке под старым кленом, у нас с тобой тридцать второе свидание из ста». Не в сообщении, а на открытке.
А потом я нашел красивую коробочку, в которой Юлька все наши открыточные переписки бережно хранила.
Возможно, с ней я становился еще и романтиком.
Два месяца назад я сделал ей предложение. По всем правилам, в присутствии наших родителей попросил ее руки и сердца.
Свадьбу мы планировали летом, на ее каникулах. И свадебное платье Шкода шила себе сама, строго-настрого приказав мне не подглядывать. Разумеется, я уступил ей. И только поглядывал на чехол, висящий в ее мастерской, который прятал это произведение искусства до лета.
Я переоделся, вышел на улицу, вдохнул свежий утренний морозный воздух и поехал домой. К спящей невесте.
Точнее, я думал, что спящей.
Тихо открыл дверь своим ключом и обалдел, когда на меня было совершено нападение. Зверское!
Я не сразу понял, почему в моем доме две блохи и почему они на меня лают, пока не вышла Юлька.