Как не кончил я сам в тот момент, даже для меня осталось загадкой. Мне казалось, что меня разорвет на части, если я немедленно не окажусь внутри нее.
И пока она пыталась отдышаться, невидящим взглядом смотря в потолок, снял с себя одежду, нашел в тумбочке презерватив, дрожащими руками раскатал по себе и вернулся к своей девочке.
– Как ты? – нашел я в себе силы спросить. – Готова продолжить?
– Готова, – Шкода повернула голову, встречаясь со мной взглядом, и меня понесло.
Я все еще пытался быть нежным, но целовал ее, словно одержимый пацан в пубертатный период. Опустил руку, лаская средним пальцем ее клитор, который уже был готов.
– Ты все знаешь, да?
– Знаю, сделай это, Римир, пожалуйста, – захныкала она.
И как ей отказать? Я устроился между ее ножек и одним рывком вошел до упора. Застыл и ждал.
Юлька пискнула, обняла меня за плечи и зажмурилась. Я целовал ей щеки и шептал что-то глупое, старался успокоить и медленно выходил.
Тесно в ней. Так тесно и горячо.
– Юля, маленькая, говори со мной, – попросил я.
– Я… продолжай, – прошептала она.
Я ускорился. Долго мучить ее я не собирался. Меня хватило ненадолго. Я вошел до упора, кончая так, что, казалось, я попал в рай, поднялся над атмосферой, сделал круг вокруг Земли и вернулся, собрав все звезды по дороге, которые и сияли перед глазами.
Сердце в груди сошло с ума.
Я осторожно вышел из нее, стараясь выровнять дыхание.
– Иди ко мне, – позвал я, падая на подушку.
Уложил Юльку себе на плечо и потребовал:
– Говори со мной, Шкода. Слышишь? Больно было?
– Почти не было, – мягко ответила она, – непривычно, странно и немного саднит.
– Второй раз будет лучше, обещаю. Пару минут полежим, и в душ, да, маленькая?
И окончательно расслабился, когда она кивнула, прильнула теснее ко мне и положила ладошку мне на живот.
– Завтра к твоему отцу пойду, – неожиданно даже для себя решил я. – Ты переезжаешь ко мне!
Юля
– Его нужно остановить! – патетично жаловалась я Серафиме. – Его папа убьет и засолит в банках вместо кабачков!
Из окон университетского коридора светило солнышко, озаряя наш путь своими лучами.
Я шла, прихрамывая и пряча глупую влюбленную улыбку, которая со вчерашнего вечера никак не желала покидать мое лицо. Даже несмотря на страх перед знакомством родителей с Римиром уже не как с братом моей подруги, а моим парнем.
У меня болели мышцы и ныли определенные части тела, но я была так бессовестно счастлива, что почти не обращала на это внимания.
– Ты ночевала у Мира? – сверкнула глазами Серафима.
– Угу, он меня рано утром домой отвез, а потом и в универ, – я села на подоконник, подобрала ноги под себя и мечтательно уставилась в потолок.