– И как? Все и правда так волшебно, как говорят? – дрожащим от любопытства голосом спросила Сима.
– Все даже лучше, – призналась я почти шепотом.
– Боже, как я за тебя рада! – громко поздравила меня подруга. – Это что, мы с тобой скоро родственницами станем, да?
– Если его папа не убьет, – закивала я. – Мир хочет, чтобы я переехала к нему.
– Вот это его накрыло! – присвистнула Серафима. – Давно пора, а то ходил как павлин, хвост распустил и смотрел в другую сторону. «Маленькая, маленькая»… Вон как забегал!
– А папа?
– Папа – это серьезно, – согласилась Сима. – Дядя Коля вообще мужик суровый, но и Римир у нас не из робких. К тому же они знакомы, брату будет проще, может, из жалости к моим родителям сильно не покалечит. Мой тебе совет: расслабься и получай удовольствие. А Римир пусть к твоему папе идет. А то привык, что ему все легко дается!
– Думаешь?
– Уверена! А ты что, не хочешь?
– Хочу. Просто у меня голова кружится и мне не верится, что это все правда. И кажется, все так быстро, что я не успеваю осознавать реальность.
– Все будет хорошо, а если не будет и Мир накосячит или обидит тебя, мы его снова напоим, похитим и сдадим цыганам на опыты! Или в клинику неврозов сдадим – пусть его проверят на предмет психических заболеваний. Потому что только псих может потерять тебя! Или обидеть!
– Серафима, я тебя люблю, – расчувствовалась я от такой горячей поддержки подруги.
– И я тебя люблю! – шмыгнула она носом. – Пойдем, скоро пара начнется.
Мы крепко обнялись и разбрелись по аудиториям. Я села на свое место, достала тетрадь и ручку, но мысли мои были далеко.
В памяти то и дело всплывали эпизоды сегодняшней ночи. Кажется, у меня даже уши покраснели от особенно пикантных воспоминаний. От того, насколько непривычно нежным был Мир, как дрожал его голос и он сам в наш самый первый раз. Он тоже волновался, может быть, даже больше, чем я. И потом, когда все закончилось… Он, словно ястреб, следил за каждым моим движением, извинялся за то, что мне больно, и почти не выпускал из объятий. И все это с очень виноватым лицом.
Мы приняли душ вдвоем, и Мир смеялся, когда я старательно отводила взгляд от его обнаженного тела и краснела без остановки. И смеялся еще громче, когда поймал на том, что я украдкой за ним подглядывала.
Мне казалось, что сегодня я ночью я влюбилась еще сильнее. Это была уже не подростковая влюбленность, а что-то другое. Взрослое. Более зрелое. И глубокое.
Он и во сне прижимал меня к своей груди так, что мне кислорода не хватало. Хоть и спали мы всего несколько часов…
В самый разгар урока у меня завибрировал мобильный. Спрятав его за книгой, я открыла сообщение. От Мира.