– Римир, нет ничего стыдного, чтобы признаться человеку, что ты за него волнуешься. Ты мужчина, конечно, весь такой серьезный, как букварь, но признаться близким в своих чувствах – это не слабость, а сила. И знаешь, с Серафимой то же самое. Просто скажи ей, что ты за нее волнуешься, а не устраивай диктатуру. Думаешь, она не поймет? Она тебя тоже очень любит. И, поверь, эффект от этого разговора будет лучше, чем твои запреты.
– Ты давно стала знатоком душ человеческих?
– Давай, скажи это! – с непередаваемой интонацией попросила Юлька.
– Что сказать?
– Что яйцо курицу не учит, да, Мир?
– Именно! – согласился я.
– Вот опять! Ты снова закрываешься от разговора по душам! – тонкий пальчик моей девушки уткнулся мне в грудь.
– Что мне с тобой делать, мудрая моя? – мягко обнимая ее, спросил я.
– Любить, ценить и кормить конфетами, – разулыбалась Шкода.
– Как скажешь. Поехали ко мне. Сегодня на глазах побудешь.
– Хорошо, – согласилась Юлька.
Я обнял ее за плечи – осторожно, чтобы не сделать больно, – и повел к выходу.
И только на улице обратил внимание, что я не запер двери машины. Так спешил, что все напрочь забыл.
Хорошо, что не угнали…
По дороге заехал в аптеку и купил ей все необходимые лекарства. Не удержался и заехал в супермаркет за тортом и конфетами. И пельменей купил на ужин, потому что в холодильнике было пусто.
Сел в машину, поставил ей на колени коробку с тортом и подмигнул:
– Конфеты в пакете.
– Мир! – ахнула Юлька.
Жестом попросила меня наклониться и клюнула в щеку.
– Спасибо!
До позднего вечера мы были у меня до дома. Досуг был почти пенсионерский. Каждые полчаса я прикладывал холодное к ее запястью, мазал мазью и развлекал как мог, чтобы она не думала о боли.
И так хорошо мне было, как до этого, наверное, никогда. Даже без секса, просто быть вместе, болтать обо всем на свете, есть конфеты и смотреть кино было до ужаса правильно. Так, как нужно.
Я наконец познал чувство настоящего удовлетворения. Душевного.
И в тот вечер я впервые начал задумываться, что хочу вот так каждый вечер. Вдвоем. И больше никто не нужен.
Ближе к полуночи отвез Юльку домой, дождался, пока она поднимается, и, слегка пришибленный от собственных желаний, поехал спать.
Римир
Стежок, еще стежок… У меня от разноцветных блесток уже у самого перед глазами все плыло. Казалось, эти мелкие стразики никогда не закончатся.
Как она эта делает? Терпению Юлькиному, конечно, можно позавидовать. А шитье запатентовать как лучший способ тренировки самодисциплины и усидчивости. Снайперов, наверное, так же тренируют сидеть в засаде по много часов и смотреть в одну точку.