Из отражения смотрела незнакомка. Белое кружево обтекало тело, подчеркивало грудь, талию,
бедра. Сквозь ткань просвечивала кожа. Волосы распустила, они упали на плечи тяжелой русой
волной.
— Боже, — шепнула я. — Неужели я на это согласилась?!
Но выхода нет, иду…
Глава 11
Хасанов
Сначала — робкий стук.
Мое приглашение «Входи!» — так будто, я здесь всему хозяин, а не Олеся.
И вот… она уже стоит посреди комнаты в кружевной сорочке — длинном, белом, почти невесомом
одеянии. Сквозь ткань просвечивает каждая линия, каждый изгиб тела. Грудь тяжело вздымается,
соски угадываются двумя темными точками. Волосы распущены, падают на плечи и закрываю всю ее
спину, до самой задницы.
Как горят ее глаза. Наверное, ненавистью горят. Или страхом.
А может, чем-то еще, чего она сама боится признать.
Мне плевать.
Член дымится. Серьезно, я чувствую, как пульсирует кровь, каменеет плоть и штаны становятся
тесными. И плевать, что спина горит огнем. Плевать, что копчик еще простреливает при
неосторожном движении.
Плевать, что врачи предупредили: не напрягаться.
Оказывается, есть вещи поважнее копчика.
— Покрутись.
На плечах сорочка держится на завязках. Если потянуть за узелок, ткань скользнет вниз.
— Разденься красиво, — прошу хрипло, опустив ладонь на член.
Когда руки Олеси тянутся к завязкам платья, на все становится плевать окончательно.
Я хочу ее.
Смертельно.
Жадно наблюдаю за каждым движением.
Она медленно, очень медленно развязывает ленту на плече. Платье сползает, открывая ключицу.
Потом второе плечо. Ткань скользит вниз, и я вижу грудь — тяжелую, полную, с темными
сосками, которые уже сжались от напряжения.
Она придерживает ткань руками, не позволяя ей скатиться вниз.
— Продолжай, — сиплю я. — Смочи пальчики и покрути соски, сделай им приятное.
Она замирает. Смотрит на меня расширенными глазами. Дышит часто-часто, грудь вздымается.
— Закрой глаза, — командую тихо. — Подойди ближе. Меня нет. Забудь, что я здесь. Ты одна.
Ты просто наслаждаешься собой…
Она делает шаг. Еще один. Останавливается в полуметре от кровати.
Закрывает глаза.
И начинает.
Пальцы дрожат, когда она касается груди. Проводит по коже, очерчивает окружность, задевает
сосок. Вздрагивает.
— Да, — шепчу я. — Оближи пальцы хорошенько, пусть они блестят от твоих слюнок… И начинай
ласкать себя.
Я включаю музыку на телефоне — легкий трек, ненавязчивый, просто фон. Она не открывает
глаз, но ритм музыки подхватывает, начинает двигаться.
Чуть-чуть, едва заметно раскачивается на месте.