— Вы предлагаете, чтобы я с вами переспала?
— Я ничего не предлагаю и ничего не требую, — он откинулся на спинку кресла. — Инициатива
должна исходить от вас. Вы уж сами решите. Надо ли вам это или нет… Дима ждет, время идет.
И, знаете ли, всегда найдутся желающие на хорошеньких мальчиков… Разные люди приходят. С
разными намерениями.
Угроза.
Прямая, грязная угроза.
Я встала.
— Я подумаю, — сказала ровно.
— Думайте, Олесенька, думайте, — кивнул он. — Только недолго. А то знаете, всякое
случается…
Я вылетела из кабинета, не попрощавшись.
***
Обратная дорога была еще хуже.
Я сидела в автобусе, смотрела в окно и чувствовала, как внутри все кипит.
Ненависть к директору, ненависть к этому миру, где все решают деньги и связи. Где те, у
кого есть хотя бы небольшая, но власть, могут творить беспредел.
А еще я кипела от ненависти к Хасанову.
Потому что он такой же.
Потому что он сейчас лежит в моем доме и ждет, когда я приду и «отрабатывать» моральный
ущерб буду.
Но когда автобус подъехал к Торышкино, когда я вышла на остановке и побрела к своему дому,
ненависть вдруг… трансформировалась. Во что-то холодное, но расчетливое.
У Хасанова есть власть, деньги и связи.
Он может позвонить и надавить так, что этот мерзкий директор мигом подобреет.
Я остановилась перед калиткой. Постояла, глядя на окна бабушкиного двухэтажного дома,
который я превратила в небольшую гостиницу.
В одном горел свет, в комнате, где остановился Хасанов.
Значит, не спит. Работает, наверное.
У него же там, что ни день, то переговорный пункт!
Или ждет.
Медленно, очень медленно я вошла во двор. Борька ткнулся пятачком в ногу, но я даже не
почухала его за ухом.
— Не до тебя, Борь, потом!..
Прошла к крыльцу, поднялась на второй этаж. Остановилась перед его дверью.
Рука замерла в воздухе.
Стучать или не стучать?
А есть ли у меня выбор?
Постучала.
— Войдите, — раздалось изнутри.
Я вошла.
Он лежал на кровати.
Уже не на животе, а на спине, значит, полегчало. В руках — ноутбук, на носу — очки для
чтения. Странно, он в очках… Миллиардер, блин, а как простой смертный.
Перед ним на тумбочке — чайник и чашка чая, какие-то бумаги, телефон.
— Чего тебе? — спросил он, не отрываясь от экрана.
Я сделала шаг вперед. Еще один. Остановилась у кровати.
— Я готова, — сказала тихо.
Он поднял глаза. Снял очки. Посмотрел внимательно, изучающе.