Умопомрачительно хочу!
Она ближе. Быстрее. Пальцы двигаются активнее, дыхание сбивается, грудь ходит ходуном.
Я, не скрываясь, спускаю трусы. Обхватываю стояк рукой. Надрачиваю в такт ее движениям,
глядя, как она играет с собой.
— Быстрее, — хриплю. — Еще быстрее, давай же!
Она стонет. Громче, откровеннее. Пальцы мелькают между ног, влага течет по руке, по бедрам.
Запах стоит такой, что голова кругом.
Не выдерживаю.
Я, тот, кто обладает железной волей, тот, кто намерен довести задуманное до конца, сдаюсь
желанию, которое крушит мою волю!
Притягиваю ее к себе резко.
Копчик вспыхивает болью, но это ерунда по сравнению с тем, что я получаю взамен. В конце
концов ради такого и потерпеть можно! Целую грудь, соски, провожу языком по животу,
спускаюсь ниже. Олеся вскрикивает, пытается отстраниться, но я держу крепко.
— Марат, у нас был уговор… — лопочет. — Я сама…
— К черту уговор.
Я немного сползаю вниз по кровати, притягивая к себе Олесю еще ближе.
Она ахает и ерзает.
— Марат, это слишком… — бормочет она, покраснев так, что аж до самой киски проняло жаром.
Я полулежу на подушке, она надо мной. Я перебрасываю ее ногу через себя и прижимаю так, что
она оказывается совсем-совсем близко.
Целую грудь, дернув сорочку пониже. Ткань трещит, мой язык порхает вокруг напряженных
сосков.
Сначала один, затем второй.
Вбираю их в рот глубоко, жадно.
Тереблю языком так, чтобы она познала всю сладость.
Олеся выгибается, вцепляется в мои волосы, стонет, уже не сдерживаясь.
— Такое чувство, будто у тебя год мужика не было, — хриплю я.
Она что-то неразборчиво стонет в ответ.
Что-то среднее между «да-да, еще!» и «ненавижу!»
У меня в голове не укладывается, как это можно соединить и получить среднее, но ей это
удается.
— Еще немного, — шепчу между поцелуями. — Еще чуть-чуть, и можно насадить тебя хорошенько.
Наплевав на все, я хочу ее сверху.
— Да… да… — она уже не соображает, что говорит.
Я вхожу в нее пальцами. Двумя сразу. Она мокрая, горячая, готовая. Сжимается вокруг
пальцев, пульсирует.
Елозит киской над моей ладонь.
Тугая, узкая дырочка тискает меня жадно и крепко.
Хочет…
И, чем больше я всаживаю в нее пальцы, тем быстрее и быстрее она сжимается.
Вот-вот выдаст оргазм!
Надо же, какая покладистая, а гонору сколько было в начале.
Вот с этого и надо было начинать. С этих моментов…
Я на миг отрываюсь от ее роскошных сисек, на которые хочется кончить, словно выстрелив из
пушки.
Но сначала — это.