Так незатейливо… Но, черт, это самое горячее, что я видел в жизни.
То, как она раскачивается в такт музыке. Как гладит себя, сначала робко, потом смелее.
Как играет с грудью — сжимает, отпускает, проводит пальцами по соскам, и те становятся
твердыми, острыми.
Позволяет ткани скользнуть вниз, задержавшись на бедрах.
— Спусти ткань, — шепчу.
Исполняет.
На ней теперь только белые трусы.
Она гладит живот. Медленно, чувственно, обводя пальцем пупок, спускаясь ниже.
Вдыхает глубоко, и я вижу, как рука ныряет под резинку трусов.
— Ласкай себя, трогай…
Она содрогается от первого касания. Губы приоткрываются, из груди вырывается тихий,
протяжный выдох.
— Ааааах… — стонет еле слышно.
Бедра начинают мелко дрожать.
У меня сносит крышу.
— Снимай трусы, — хриплю. — Видеть хочу.
Она открывает глаза на секунду, смотрит на меня потемневшим взглядом. Потом снова закрывает
глаза и медленно, очень медленно стягивает трусы вниз.
Белые, хлопковые, обычные. Они скользят по бедрам, падают на пол.
Олеся переступает через них и остается передо мной абсолютно голая.
— Ближе… Поставь ногу на кровать…
Исполняет.
Делает все, что я ей говорю!
Мокрая. Я вижу, как блестит кожа там, между ног. Как капельки стекают по внутренней стороне
бедра.
— Боже, — выдыхаю я. — Какая же ты…
Пальцы раздвигают складки все смелее и смелее, гладят, дразнят.
Она стонет. Тихо, протяжно, и этот звук прошивает меня насквозь.
Я сжимаю член через штаны.
Пока всего лишь сжимаю, но, клянусь, уже хочу сдернуть с себя эти тряпки и обхватить член
покрепче.
Олеся раскачивается сильнее, пальцы двигаются быстрее, дыхание сбивается, становится
рваным.
— Хочешь! Скажи, что хочешь! — требую я. — Признайся, что хочешь кончить! Но без приказа не
смей этого делать!
— Хочу… — сдавшись, шепчет она. — Я хочу…
Она уже готова. Я вижу это по тому, как разошлись ее бедра, как пальцы порхают вокруг
клитора, как грудь вздымается все чаще.
Но она медлит. Дразнит себя. И меня заодно.
Член пульсирует в такт сердцебиению. Я сжимаю простыню, чтобы не сорваться.
Мы договорились, она делает все сама, я только смотрю. Уговор есть уговор.
Но как же хочется нарушить!
Вижу, как ее пальцы скользят по влажным складкам, как раздвигают их, как приближаются к
самому главному. И изнываю от желания увидеть, как она вонзает их в свою щелочку!
Хочу сделать так же. Сам хочу сделать! Войти в нее пальцами, почувствовать этот жар, эту
тесноту, эту влагу.
Потом войти членом. Глубоко, до упора, чтобы закричала.