Он помолчал, глядя на решётку Золотого моста через Тейру.
– Но я всё равно очень тосковал по родителям. Мне и сейчас их не хватает.
Произнести приличествующие ситуации банальные утешения у меня не повернулся язык. Слишком доверительным был тон Совье. Так говорят с близкими друзьями о чём-то действительно важном.
– Госпожа Арье, прошу прощения, но я высажу вас на набережной. Мне к трём во дворец, время поджимает.
– Конечно. Вы сказали бы сразу, я не стала бы вас задерживать.
– Нам всё равно было по пути. Всего доброго.
Карета остановилась, и я вышла.
Рен вернулся домой около шести, вошёл – и присвистнул:
– Я не ошибся адресом?
– Нет, – я гордо задрала нос. – Ты дома.
– Но откуда всё это? – он потрогал новые шторы.
– Совье выдал мне аванс, я прогулялась по магазинам. Планировала обустроить свою квартиру, не пропадать же добру. Обедать будешь?
– Боги, ты ещё и обед приготовила? – Рен заулыбался. – Ты же терпеть не могла кухонную возню!
– Всего лишь суп по рецепту тётушки Арон. Захотелось чего-то домашнего, простого и сытного.
Рен порывисто обнял меня.
– Мама была бы счастлива, узнав, что мы наконец-то вместе.
– Отец тоже. И учитель… – я проглотила образовавшийся в горле комок.
– Уверен, они смотрят на нас и радуются, – Рен потянул меня на кухню. – Ты и здесь всё переставила? Хм, уютно. Что значит женская рука… – он приоткрыл крышку кастрюли и вдохнул аромат. – А телятину-то где взяла?!
– Здесь рядом мясная лавка с очень любезным продавцом. Вернее, он стал любезным, когда я помогла ему найти тайник, оставленный тёщей. Уникальная женщина: не доверяла банкам и складывала монеты в кешинскую напольную вазу с секретом. Ты наверняка встречал такие – из толстой керамики, тяжеленные сами по себе. Поди, догадайся, что там между стенками ещё несколько сотен монет. После смерти тёщи зять оттащил вазу в свой магазин, и она отстояла там шесть лет. Представляешь чувства зятя, который лишь чудом не выкинул клад на помойку? Так что у нас с тобой будет свежее мясо со скидкой.
– Невероятно! – рассмеялся Рен. – Это ты уникальная женщина, Дея. Везде найдёшь работу. Странно, что ты голодала в Сытном квартале.
– Сытный квартал назван так в насмешку, – я разлила суп по тарелкам. – Люди живут там от зарплаты до зарплаты. Сложно брать заработанный четвертак, когда знаешь, что у человека он последний, при этом ему нужно кормить жену и детей. Нормально платить могут только перекупщики и нечестные на руку торгаши. А после десяти лет службы на мужа-перекупщика у меня отвращение к подобной деятельности.