– Я не могу просто уйти, Рен. Мне не хватает тебя…
На секунду его лицо искажается болью. А затем он вскакивает. Книга летит на пол, кулак с треском врезается в дверь. Не жалея бесценных для Пряхи пальцев, Рен пробивает фанеру насквозь:
– Убирайся! Иди к своему высокородному козлу! Становись сто первой в списке его побед! Как удобно иметь личную Пряху – во всех смыслах! И польза, и удовольствие!
Слова обжигают не столько оскорбительным смыслом, сколько ненавистью в голосе. Иметь Пряху?! Да как Рен смеет! Моя ладонь с силой бьёт по его щеке прежде, чем я отдаю себе отчёт в том, что делаю.
– Ты завидуешь! – кричу я. – Просто завидуешь! Дэми – благородный человек, он меня любит, он женится на мне, а ты… ты… Пастух неотёсанный!
Слёзы текут сами. Я бегу прочь, через сад к карете, уже не обращая внимания на лютики. А внутри что-то с болью рвётся и тянет меня обратно. Но завтра моя свадьба! Свадьба!
Рен, я не хотела…
***
Огромный недостаток солидных домов – подъезды, лестницы и коридоры ярко освещены. Мы взлетели на второй этаж и замерли перед двумя одинаковыми дверьми.
– У меня недопитое вино и виноград, – напомнила я.
– А у меня непочатая бутылка и вид из окон на набережную, – Рен опять поцеловал меня.
– Ты собрался смотреть в окно? – я провокационно облизнулась.
– Дея! – Рен выронил ключ. – Не своди меня с ума, ведьма, этого ума и так немного осталось.
В его квартире стоял полумрак: все двери были распахнуты, из незашторенных окон лился бледно-голубой свет фонарей. Достаточно, чтобы не натыкаться на предметы. Одежда полетела на пол, скрипнула кровать. Я поймала себя на мысли, что не испытываю ни страха, ни сомнений. Это же Рен! С ним просто не может быть плохо.
Возможно, это ещё не любовь, но безграничное доверие – безусловно.
Наш первый раз получился неуклюжим. Рен слишком боялся сделать мне больно, я последний раз была с мужчиной два с половиной года назад. Разрядка оказалась неожиданной и быстрой. Зато нежность после искупила всё. Белоснежные волосы Рена в темноте отражали уличный свет, глаза сияли каким-то запредельным счастьем. Целовался он так, словно не надеялся дожить до утра, и вжимался в меня со сладким отчаянием. Второй раз вышел намного лучше первого, а третий и вовсе доставил мне удовольствие. Время неслось с немыслимой скоростью: о том, что уже утро, я догадалась по сменившему фонари бледному небу над Тейрой.
– Я передумал идти сегодня на работу, – Рен перекатился на спину и потянулся. – Могу я, к примеру, заболеть?
– Давай подкупим лекаря, – предложила я серьёзно. – Пусть предпишет нам постельный режим.