Рен приподнялся на локте. Тоненькие полоски шрамов змеились по всему телу, на плече был грубо вырезан королевский орёл. Я погладила рисунок:
– Похоже на кешинские татуировки, только белые.
– Хорошая мысль насчёт постельного режима, – он выразительно покосился на мою грудь и без всякого перехода продолжил: – Я очень страшный?
– Ты красивый, – искренне ответила я. – Всегда таким был.
– Врёшь, – улыбнулся Рен.
– Ни капельки. Тебе идёт быть блондином, – я взъерошила его и без того растрёпанные волосы. – Но, если совсем честно, мне всё равно, как ты выглядишь. Понимаешь, я вижу тебя не глазами. Побреешься налысо, отрастишь животик, станешь старым и морщинистым, изменишься до неузнаваемости – это всё равно будешь ты.
– Я умер и попал на небеса, – рассмеялся он. – Или это сон?
– Тогда не буди, – я зевнула и поудобнее устроилась на его плече.
Казалось, глаза закрылись на секунду, но, когда я проснулась, в комнате вовсю хозяйничало солнце. Рен спал рядом. Взглядом я поискала часы: половина одиннадцатого. Осторожно вылезла и пошла осматриваться. Квартира Рена была ненамного больше моей, к гостиной и спальне прилагался маленький уютный кабинет, но при этом комнаты казались необжитыми. Из личных вещей я заметила только книги в кабинете. Впрочем, неудивительно: Рен никогда не привязывался к вещам. В прихожей я собрала свою одежду, потихоньку выскользнула за дверь. Мыться я предпочитала в своей ванной, да и переодеться не мешало бы. Так же тихо я вернулась, прихватив остатки нашего обеда и жестянку с кешинским чаем. Поставила чайник, присела на подоконник и прислушалась к чувствам внутри.
Моя любовь к Дэмиену походила на бурю. Эмоции захлёстывали, от восторга порой хотелось беспричинно рыдать. Радость была болезненно яркой, впечатления после первой ночи переворачивали мир с ног на голову. Состояние постоянной эйфории держалось почти неделю – держалось бы и дальше, если бы не возрастающая холодность мужа, его чопорные родители и резкая смена моего статуса. Мне наняли учителей, дом начали посещать с визитами гости, тихая семейная жизнь, о которой я мечтала, обернулась постоянной тревогой.
Сейчас не было эйфории, не было завышенных ожиданий. А счастье – было. Огромное безграничное счастье. Всё в жизни стало на свои места. Я – жена Рена. Должна была выйти за него замуж ещё одиннадцать лет назад, если бы не вмешался Дэмиен. Но тогда у нас родились бы дети, которых пытали в тех же подвалах… Неужели правда – всё, что ни делают Боги, всё к лучшему?
В начале двенадцатого раздался звонок. Рен так и не проснулся. Я прикрыла дверь в спальню и отперла входную. Участковый, кажется, Джевс, при виде меня растерялся.