Милиционер устало махнул на меня рукой, поднялся и вышел из кабинета.
Я остался один на один с козлобородым.
Он стоял, облокотившись на стену. Я мысленно отметил, что здесь явно пренебрегали влажной уборкой, и типарь, возможно, подрабатывает уборщиком. Во всяком случае, он очень хорошо полировал грязную стену своим пиджаком.
Милиционер, вне всякого сомнения, пошёл за моей записной книжкой. Это я понимал.
И тут мысль понеслась в другом направлении. Я ещё раз внимательно оглядел козлобородого. Субтильный тип, явно не боксёр. Карате или другая полезная штука «один на один» ещё не появилась в Союзе. Что, если я сейчас вскочу со стула, врежу ему с правой по физиономии и выскочу в коридор? Успею ли добежать до входа? А выскочив на улицу, мне нужно будет только держать один путь — к моему другу Гладышеву. «План неплох», — одобрил мой внутренний голос. Но я всё не решался его привести в действие, ибо надеялся и без боевиков выбраться отсюда. Был, конечно, риск, что Петровича не окажется на месте.
Всё же я решил действовать. Но, как назло, именно в тот момент, когда я уже весь подобрался к прыжку, дверь растворилась, вошёл милиционер и бросил записную книжку на стол прямо передо мной.
— Звони, — на этот раз фраза принадлежала милиционеру.
Я начал листать страницы и остановился. — Минуточку! — начал я, придавая своему лицу озабоченность. — Я свою часть сделки почти выполнил. Сейчас позвоню и деньги привезут. А как же ваша часть?
— Это какая ещё? — уже с явной угрозой вопросил тип.
— Я хочу убедиться, что кошелёк с инициалами действительно у вас.
Они переглянулись. Милиционер пожал плечами, вытащил из кармана кошелёк и продемонстрировал его мне. Я попросил показать подкладку. Тот выполнил мою просьбу, и я действительно увидел «ТМИ» на подкладке.
— Всё? — пробубнил козлобородый. — Звони.
— Нет, не всё, — упорствовал я. — А где второй кошелёк?
— Утром привезут, — отрезал тип.
— Не, ребят, — я усмехнулся, стараясь. — Так не пойдёт. Утром деньги — вечером стулья. — И, видя их непонимающие физиономии, внёс пояснение: — Вам сейчас привезут деньги, а утром окажется, что второго кошелька нет. И что мне тогда делать?
Козлобородого вдруг прорвало. Он покраснел от ярости, оттолкнулся от стены и подлетел ко мне.
— Ты что, играть с нами вздумал? — заорал он и вскинул руку, чтоб вдарить мне.
— Назад! — вдруг рявкнул милиционер, резко выпрямившись. — Нельзя его морду портить!
Его сообщник покраснел ещё больше, но руку всё‑таки опустил и отошёл обратно к стене. Достал папироску. Закурил, глубоко затянулся, начал успокаиваться.