Когда они подошли, мой новый друг снова засвистел, и машины начали движение. К нам так никто и не подошёл, никто не захотел вырвать меня из лап милиции. Я немного заволновался. «Где этот чёртов конвоир?» — мысль ударила, как током.
Тем временем дядя Стёпа поведал двум милиционерам мою историю, и они уставились на меня.
— Это нарушение закона, — назидательно начал первый, поправляя фуражку.
Я лишь вздохнул, начиная уже мыслить, как мне выпутаться из истории, в которую я сам влип. Конвоир так и не появился. И у меня мелькнула запоздалая мысль: а может, и не было никакого конвоира? Может, Петрович просто в своей манере пошутил, а я поверил? Я озяб от этой мысли — не от холода, а от пустоты внутри. А что, если сейчас меня заберут в милицию? Сердце забилось чаще.
— Вы должны проследовать с нами, — тем временем проговорил второй.
Я решил, что настало время отмазываться.
— Простите меня, товарищи милиционеры, — начал я, стараясь говорить как можно убедительнее. — Я просто пошутил. Настроение у меня сегодня такое — разыгрывать всех. Никаких денег я ни у кого не крал. Я самый законопослушный гражданин Советского Союза.
Все трое уставились на меня, словно я ожившая восковая фигура из музея мадам Тюссо.
— То есть как, пошутили? — спросил один из них.
— Ну как? — начал я, стараясь говорить как можно убедительнее. — Шёл, смотрю, товарищ милиционер регулирует движение. Подумал, что работа у него тяжёлая, нервная. Думаю, подойду, пошучу, настроение ему подниму. Ведь на общее благое дело служит товарищ. Что делать, если мои шутки с детства никому не нравятся… — я сделал унылое лицо для пущей убедительности, опустил плечи и вздохнул.
Ребята переглянулись, но никто из них не улыбнулся. Однако лица стали помягче, это да. Похоже, я их начал убеждать в своём легкомыслии и отсутствии чувства юмора.
— У меня и денег‑то с собой нету, — попытался я для верности доказать свою версию. — Сейчас при вас карманы выверну, и сами убедитесь.
Милиционеры совсем расслабились, окончательно убедившись, что перед ними странная фигура, конечно, но не преступник. Один даже слегка улыбнулся, а другой кивнул, будто говоря: «Ну, ладно, шутник».
Я сунул руки в карманы пальто, зная, что там только пустота. Левая рука сразу же уткнулась в дно кармана, а вот правая… Правая нащупала какой‑то предмет. Он был холодный, чуть шершавый, с жёсткими углами. Явно не носовой платок. Я застыл, глядя на милиционеров. Доставать или нет? Сердце провалилось куда‑то в живот, дыхание перехватило. Но, пересилив себя, я достал руку из кармана.