— Как… колесо? — переспросил он, не веря. — Совсем?
Пришлось рассказать ему байку, как я годы спустя вернулся в эту деревню на автомобиле, и жители приняли меня за бога. Арсений долго хохотал, выставляя напоказ все свои роскошные жёлтые зубы, и хлопал себя по колену так, что молоток подпрыгивал на верстаке.
— Ну ты даёшь! — выдохнул он наконец. — Прямо как в кино! А кто ты по профессии?
Тут я врать не стал и сказал, что я инженер на заслуженном отдыхе. Это произвело впечатление на Арсения. Он даже выпрямился, отложил молоток и посмотрел на меня с новым уважением.
— Инженер? — повторил он с благоговением. — Это ж какое дело! У нас тут один такой был — так он лампочку в подъезде сам починил. Все дивились: «Вот это голова!» А ты, выходит, ещё круче?
Я скромно пожал плечами, сдерживая улыбку.
В общем, мы весело проводили время на улице, болтая о всякой ерунде. Арсений рассказывал байки про своих клиентов, я кивал, иногда вставлял что‑то своё. И всё это под аккомпанемент стука молотка, далёких гудков машин и криков мальчишек, гонявших мяч за углом.
Все время, пока я торчал на улице, то один, то с Арсением, я внимательно изучал прохожих, стараясь выяснить, кто из них мой конвоир. Кто следит или охраняет (по словам Петровича) меня.
Подозрительных личностей было немало. Вот мужчина в тёмном пальто слишком долго стоял у столба, будто кого‑то ждал. Потом оказалось, что он почтальон.
Другой тип в кепке всё поглядывал в мою сторону. Сердце ёкнуло — вот он, мой конвоир! Но нет: он просто ждал своего собутыльника. Как только тот появился гремя бутылками с какой-то жидкостью, они быстро слиняли за угол.
Я даже хотел поинтересоваться у Арсения, не видел ли он тут постоянно трущегося типа какого‑нибудь. Но, подумав, решил, что не стоит впутывать сапожника в мои делишки. Арсений и так уже косился на меня с любопытством:
— Ты чего всё оглядываешься? — спросил он вчера, постукивая молотком. — Бандиты, что ли, обидели?
— Да нет, — отмахнулся я. — Просто… ветер в спину дует, всё время кажется, что кто‑то подкрадывается.
Мне иногда даже казалось, что мой невидимый конвоир — это Анна Степановна. Всегда рядом, готовит мне еду, присматривает за мной. И ведь сам подполковник мне прямо не ответил, кем она, выполняя работу дворничихи, является для комитета.
Но все же раз за разом я отбрасывал эту мысль. Совсем Анна Степановна не походила на сотрудника с Лубянки. Слишком уж искренне она улыбалась, слишком тепло подавала чашку с чаем. Разве станут агенты заваривать липовый цвет с малиной для объекта наблюдения? Хотя… кто их знает, этих агентов.