«Ну вот, — подумал я, — только этого не хватало. Простудился где‑то». Я вспомнил холодную камеру в подвале, где даже мыши, наверное, носили шарфы. «Или это стресс так на организм действует? А может, меня специально заразили — чтобы не рыпался?»
Фантазия тут же нарисовала картину: Петрович лично подсыпает мне в воду какой‑нибудь вирус будущего, разработанный в секретной лаборатории, чтобы я три дня провалялся без сознания, а они тем временем изучают мой смартфон и «Фольксваген» на предмет инопланетных технологий. «Хотя, — мелькнуло в голове, — если бы у меня были инопланетные технологии, я бы уже давно телепортировался домой, а не лежал тут с температурой».
Я засмеялся, но смех получился хриплым и жалким. Видимо, болезнь брала своё.
Анна Степановна появилась утром — зашла так бесшумно, что я чуть не подпрыгнул от неожиданности. Увидев моё состояние, она что‑то невразумительно пробурчала, положила свою руку мне на лоб (ладонь была тёплой и удивительно успокаивающей), внимательно осмотрела моё лицо и удалилась. Чуть позже снова заявилась с подносом в руках. На подносе дымилась тарелка с супом, лежал ломоть хлеба, а рядом стояла кружка с чем‑то ароматным.
— Это липовый чай, — пояснила она, ставя поднос на столик. — С мёдом и малиной. Очень помогает при простуде.
Я попытался сесть, но голова закружилась, и я снова упал на подушки с такой грацией, будто тренировался падать всю жизнь.
— Лежите, лежите, — замахала руками Анна Степановна. — Я сама вас покормлю, если надо.
— Спасибо, — просипел я, — я сам. Просто… немного не в форме.
Она покачала головой, поправила одеяло и села рядом.
— Вы, Виталий Алексеевич, не переживайте. Всё будет хорошо. Я за вами присмотрю. У меня трое внуков переболели этой зимой, так я их на ноги поставила в два счёта.
«Трое внуков, — подумал я. — Интересно, сколько ей лет? На вид — лет сорок пять, но в этом времени люди выглядят старше. Или это я просто не привык? Может, у них тут пенсионный возраст наступает в 25, а к 40 уже седые бороды и мудрость древних философов?»
Я попробовал суп. Он был вкусным — наваристый, с кусочками моркови и картошки, и пах так, что все мои подозрения на секунду отступили. Видимо, Анна Степановна не просто заботилась, а ещё и умела готовить. Что в условиях моего положения было почти равносильно чуду.
— Очень вкусно, — сказал я искренне. — Спасибо вам.
Она улыбнулась, встала и поправила подушку.
— Отдыхайте. Я завтра ещё зайду. Если что — стучите в стенку.
И вышла, оставив после себя запах липового чая и ощущение, что мир не так уж плох. По крайней мере, пока есть люди, которые умеют варить щи.