— Возьми моё, — кивнула я на сложенное неподалеку мягкое хлопковое полотенце. — Слуги должны ждать нас снаружи. Если хочешь, возвращайся в усадьбу один, а я ещё немного понежусь.
Он колебался, затем быстрым движением схватил полотенце и так же быстро ретировался, пробормотав что-то невнятное, отдаленно напоминающее «спасибо».
«Эй, ты только что отдала полотенце тому, кто поклялся тебя убить!» — раздался возмущенный голос Бэмби. — «Он вытрет им свои грязные ноги и заразит тебя какой-нибудь паучьей лихорадкой!»
— Ой, ну перестань! Мальчик просто забыл своё, — тихо ответила я, погружаясь в воду по самую шею. — И он сказал «спасибо». Почти.
«Почти» — передразнил меня ками. — «Почти не считается. Слышала такую поговорку: почти убили — всё равно что живой?»
Но для меня это «почти» значило очень многое. Лед тронулся.
Последующие дни в Ямабути текли медленно и жарко. Я продолжала свои утренние мучения с Рётой, который, к моему удивлению, нашел здесь, на задворках усадьбы, укромное место для наших занятий. Жара делала тренировки еще более изнурительными, но я упрямо следовала его указаниям, чувствуя, как с каждым днем моё тело, хоть и протестуя, становится чуть сильнее, чуть выносливее.
А после тренировок, когда солнце достигало зенита и жизнь в усадьбе замирала, мы ходили в купальни. Чем в свободное время занимался Мамору, мне было неизвестно. Следить за ним мне не поручали, да и не хотелось мне этого делать. Сама же я решила попробовать осуществить одну свою идею. План, родившийся у меня после подслушанного разговора о дефиците соли, невозможно было реализовать в «Вороньей скале». А вот здесь, на юге удела климат отлично подходил для организации соляной фермы. И кроме того я не собиралась просто так, из благородных побуждений, отдавать свою идею Курокава. Нет. Я хотела попробовать сделать это так, чтобы и мой новый клан получил выгоду, и я сама — тоже.
Под предлогом изучения местных обычаев и ведения хозяйства я начала расспрашивать слуг, а потом, набравшись смелости, и самого Кэнъити о том, как устроена жизнь в Ямабути. Разговоры были осторожными, полными общих фраз.
— Да, природа здесь благодатная, — охотно рассказывал управляющий, сидя со мной в чайной комнате с видом на внутренний садик. — Но и хлопот немало. Влажность портит запасы, насекомые одолевают. А торговать местным жителям, по правде говоря, почти нечем. Фрукты, невеликие излишки риса, рыба… вот, пожалуй, и всё. Эти товары они и предоставляют в качестве податей для даймё. А всё остальное, необходимое для жизни, нам везут с севера — по приказу даймё, или же иногда в удел допускают сторонние караваны, но это редкость.