«Какой гостеприимный!» — хихикнул Бэмби, чей футляр лежал на низком столике в гостиной. — «Бьюсь об заклад, на самом деле он считает дни до вашего отъезда. С приездом хозяев он-то сам перестал быть хозяином».
Я сделала вид, что поправляю складки на кэсамо, чтобы скрыть улыбку.
— Благодарю вас, Кэнъити-син. Мы непременно воспользуемся приглашением. Дорога и впрямь была… насыщенной.
— Рад слышать, госпожа. Если вам что-либо потребуется — я к вашим услугам.
После его ухода я решила, что откладывать больше не в моих силах. Когда полуденная жара немного спала, я послала Фудзи предупредить служанку, которая помогала Мамору, что пришло время целебных ванн.
Дорога к источникам шла по тенистой тропинке в гору, к самому подножью покрытых густым лесом склонов. Молчаливый Мамору, кажется, все ещё дулся, а может просто не знал, как себя со мной вести. Но я была даже рада, что не приходится поддерживать беседу, а можно просто наслаждаться природой. Воздух здесь был чуть прохладнее и звенел от стрекотания цикад. Сам источник оказался не дикой лужей, как мне почему-то представлялось, а вполне благоустроенным местом: несколько деревянных купален, частично скрытых ширмами и навесами, были встроены в каменные гроты, откуда поднимался легкий, обволакивающий пар.
Мамору, увидев, что я направляюсь к той же купальне, что и он, демонстративно фыркнул и свернул к другой, расположенной чуть выше по склону. Я вздохнула, но не стала его удерживать.
Раздевшись и погрузившись в обжигающе-приятную воду, я закинула голову на деревянный бортик и закрыла глаза. Напряжение долгого пути и не менее трудной жизни в «Вороньей скале» медленно покидало тело, уносясь вместе с струйками пара. Мышцы, ноющие после тренировки с Рётой, наконец-то расслабились. Даже Бэмби, чей футляр я предусмотрительно прихватила с собой, но оставила чуть поодаль от купели, чтобы не намочить, помалкивал, не нарушая царящую вокруг благодать.
Я не знала, сколько времени прошло, когда мой покой нарушил тихий звук. Приоткрыв глаза, я увидела Мамору. Он нерешительно стоял у края моей купальни, закутанный в мокрый халат-юката, его лицо было раскрасневшимся от пара, а в глазах читалась не привычная ненависть, а неловкость и даже капелька стыда.
— Что случилось? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.
Ом помялся, глядя куда-то в сторону.
— Я… я не могу найти полотенце. И слуги куда-то подевались.
В его голосе не было прежней агрессии. Была досада ребенка, попавшего в глупое положение. Я сдержала улыбку. Вот он, первый крошечный шаг к хорошим отношениям.