Я рассмеялась. Звонко, беззаботно, как давно уже не смеялась. Звук смеха заставил нескольких служанок улыбнуться в ответ.
— Веди себя прилично, — сказала я Бэмби, тоже направляясь в дом и большее не переживая, что меня сочтут сумасшедшей за разговоры с птицей. — А то останешься без ужина.
«Угрозы! И это её благодарность!» — Бэмби недовольноѳ каркнул, но не улетел, а так и поехал на плече вместе со мной, в прохладную тень стен, ставших родными.
Закатное летнее солнце, непривычно настойчивое, заливало оранжево-розовым светом кабинет Ичиро. Оно ложилось полосами на разложенные на столе карты и отчёты, пылинки танцевали в его косых лучах. Я сидела напротив стола, читая вслух письмо от старосты Дзюна — а именно последние сводки с соляной фермы в Ямабути. Цифры были обнадёживающими: добыча выросла, продажи стабильны, моя прибыль от этого неожиданно удачного начинания увеличивалась с каждым месяцем.
Я рассказала Ичиро о том, что устроила в Ямабути, почти сразу же после возвращения из Кёсэй. Он не особенно удивился, зато удивил меня — тем, что не стал пытаться контролировать и претендовать на заработанное.
— Это твоя идея, — сказал он тогда, пожав плечами. — Мне бы и в голову подобное не пришло. А раз все получилось — значит и капитал твой. Но если нужен будет совет, как вести дела, я не откажу.
Так и повелось с того момента, что я делилась с Ичиро своими идеями и проблемами, а он подсказывал, как лучше себя вести с тоимару, или как поощрить работников, или по какой цене лучше выставить на продажу излишки соли.
— … и староста Дзюн просит разрешения нанять ещё троих работников для расширения промысла, — закончила я, откладывая листок. — Что думаешь?
Ичиро стоял у окна, спиной ко мне, глядя на тренировочный двор, где Рёта муштровал Мамору в медленно опускающихся сумерках. Плечи мужа под домашним хлопковым хаори были расслаблены, в одной руке он держал пустую пиалу для чая.
— Думаю, это имеет смысл, — сказал он, не оборачиваясь. — Пока стоит жаркий сезон, стоит добыть как можно больше соли. Лишние руки не помешают.
Я думала так же и кивнула, хотя он этого не видел, сделав пометку на полях. В воздухе висела привычная, рабочая тишина. Такие ежевечерние советы за чтением писем и отчётов после совместного ужина стали нашим ритуалом. Сначала я лишь слушала, потом начала задавать вопросы, а теперь часто сама озвучивала документы и предлагала решения. Ичиро слушал. Иногда соглашался, иногда спорил. Но всегда слушал.
— Почему ты осталась?
Его вопрос прозвучал так же ровно и спокойно, как если бы он продолжил говорить о соли.