В том же, что коней придётся брать именно табунами, никто не сомневался.
— Кони ногайские недороги, — кивнул Пожарский, — да только и не шибко-то хороши. К тому же не обучены будут, их только для ремонта[1] и можно применять, а обучать уже в войске. Твоим, Михайло, конным копейщикам такие не пойдут.
Где брать тех самых коней добрых, не говоря уж о дорогущих аргамаках, в товарных количествах, я пока слабо себе представлял. А они будут очень нужны, когда начнётся война, потому что она-то не посмотрит на цену коня, пуле, пике и ядру всё равно сколько скакун стоит. Конечно, сколько-то коней добрых и аргамаков у нас было, заменить потери есть кем, но после первого же боя, даже если он не будет таким кровопролитным как Клушинский или Коломенский, всех их, скорее всего, придётся раздать безлошадным копейщикам. Их ведь ни в самопальщики ни тем более в пешую рать не переведёшь, урон чести какой. Вот почему для польского гусара боевой конь был намного важнее и доспеха, и оружия. Броню, саблю и даже концеж с пикой заменить можно, покупать их дороговато, но можно и у товарищей по полку денег занять. Коня же как правило заменить просто невозможно ни за какие деньги. Просто потому что нет таких коней.
— Персидским купцам уже весть подали, — сообщил Минин, — да только приведут ли они своих коней, купятся ли на наши посулы. Ведают, как быстро у нас здесь всё меняется, многие могут не рискнуть. Кони добрые да аргамаки слишком уж дороги, чтоб рисковать ими.
Конечно, такой риск может обернуться и разорением, это понимал и я, и князь Скопин, ничуть не хуже опытного купца Кузьмы Минина. Но и прибыль, если удача улыбнётся, будет такой, что и не снилась, с одной сделки не просто озолотиться можно, а, быть может, богаче турецкого султана или самого персидского шаха стать. Так что остаётся полагаться на рисковых купцов с востока, да только если и придут они, то когда, бог весть.
— Придётся тех копейщиков твоих беречь, — вздохнул Пожарский, — раз коней для них с гулькин нос.
Он ясно намекал на то, что толку от них не будет. Игрушка для насмотревшегося на гусар в Литве молодого воеводы — не более того. А ведь людей не хватает, особенно опытных в конном бою.
— Кони у свеев у самих не очень хороши, — заметил Репнин, чтобы как-то сгладить резкие слова Пожарского, — они их в прусских землях берут да у себя, потому и полагаются в первую голову на пешие рати с пищалями да долгими списами.
— Они на Москве много добрых коней взяли, — заявил Мосальский, — тех, что после Коломенского ляхи побросали на поле. Тогда богатый был улов по конской части. Их всех в царёвы конюшни загнали и там держали, теперь, поди, на них свейские воеводы только и разъезжают.