Кричал он на той причудливой смеси немецкого с испанским с вкраплениями русских слов, которую худо-бедно стали понимать в полках нового строя. На этом же чудовищном наречии наёмники общались и между собой, если не могли найти общего языка, иными словами, когда оба немецкого толком не знали.
— Пики на пехоту! — почти сразу после этого скомандовал Тино Колладо, несмотря на высокий чин свой, полученный в ополчении, он находился среди своих людей, а не с нами в тылу.
Первые три ряда опустили долгие списы, оперев их на правую руку, а левую вытянув назад. Дальше идти стало сложнее. Шеренги начали сбиваться, задние ряды начали липнуть к передним. Это было настоящим адом для унтеров. Они орали со всю мощь глоток, растаскивали людей, восстанавливали порядок, и каким-то чудом им это удалось. Выровняв строй, пикинеры ещё медленней чем прежде двигались в сторону врага.
Шведам же осталось лишь по команде опустить пики, поставив их в ту же позицию, и ждать. Никакой сшибки, никакой беготни, всё медленно и плавно, как в изысканном придворном танце, на какие я насмотрелся в недолгую бытность свою великим князем литовским.
Конечно, через линзы зрительной трубы я не видел того, что происходит на поле боя в деталях, но вполне мог представить себе, что сейчас творится там, где сошлись фронтом пикинерские полки.
Сойдясь на расстояние около двух саженей солдаты остановились и принялись работать пиками. Не тупо тыкать, лишь бы задеть врага, но пытались фехтовать, отводить в сторону вражеское оружие, чтобы товарищ из заднего ряда сумел достать-таки противника. Во всю работали алебардами и протазанами шведские унтера, им отвечали ударами таких же алебард урядники из наёмников, наши же, русские, предпочитали знакомый бердыш, ничем алебарде не уступающий. Рубили древки, отбивали в сторону острия, стараясь одним махом зацепить побольше, наваливались всем весом, удерживая сколько возможно. Но каждую минуту стальные наконечники пики собирали свою кровавую жатву. От них не спасали даже прочных бахтерцы и юшманы, которые как-то сумели достать некоторые ратники первых рядов. Сталь наконечников легко прошивала кольца панцирей, входя в податливую плоть и окрашиваясь алым. Наши в ответ били в кирасы, целя в незащищённые места, куда учили бить на ежедневных учениях заморские учителя. И вот теперь их наука шла впрок тем, кто готов был ей учиться и был прилежен, а не просто тыкал в соломенное чучело, не целясь. Стальные наконечники входили под мышки, в горло, редко у кого из шведских пикинеров прикрытое стальным горжетом, иногда и в лицо попадали, превращая его в кровавое месиво. Даже с неопасной рано в лицо человек чаще выпадает из боя, роняет пику или мушкет, пытаясь ладонями остановить хлещущую кровь или приладить на место кусок кожи.