— Вы сами разве не тем же занимаетесь при королевском дворе? — прошипела с укором.
Сам прячется «от себя», а еще меня поучает!
— Сейчас речь не обо мне, — нахмурился мастер, украдкой приобнимая меня за талию, пока Райс с Граймсом отвлеклись на шарик-артефакт. Нервная «каффа» внутри меня на этот раз не дернулась. — Тебе не нужно бояться нового. Не нужно бояться своей силы. Как и меня, Эйвелин. И себя. И своих желаний…
И такой взгляд у него был пронзительно-двусмысленный, что я без лишних пояснений поняла, о каких он желаниях. О тех самых, щекотно-согревающих, которым во мне совсем не место!
— Вы как-то зачаровали свои руки, да? — сбивчиво прошептала, чувствуя, как жжет кожу на талии в тех местах, где украдкой отмечается его лапа.
То ли привычка все-таки начинала вырабатываться (а ее так-то об этом не просили!), то ли мудреная магия. Вейн меня часто пытался пощупать под тем или иным предлогом, но ни одной захудалой мурашки… Ни одной!
— Что? — закашлялся Рэдхэйвен, рефлекторно сжимая ткань. И меня.
Тело шарахнуло невидимой молнией, и я чуть не сложилась пополам в кабинете Граймса.
— Да как вы вообще это делаете⁈ — Попыталась отдернуть от себя лапу, бесстыдно забравшуюся под кофту.
— Не понимаю вас, Эйвелин.
— Вы только касаетесь, а меня уже всю мурашит до пяток. Это ненормально. И нездорово. И…
— Полагаете? — Лапа бесцеремонно поехала вниз. Уф-ф-ф… — Правда хотите знать секрет?
— Да уж будьте добры. Это какое-то плетение? — пыхтела, изворачиваясь в стороны. — Небось запрещенное!
— Все очень просто. Мне нравится к вам прикасаться, мисс Ламберт. Очень нравится, — искренне выдохнул хитанец. — И мне хочется, чтобы вам это было приятно. Тогда больше шансов, что вы не начнете драться и кусаться снова… И будете позволять мне это делать и дальше. Так что в итоге я, как всякий эгоист, забочусь о себе.
Он развернулся, закрыв нас своими широкими плечами, поймал мой кулак и «оттопырил» от него палец. Сжал, мягко прокатившись по фалангам до ноготка, притянул к губам и поцеловал в подушечку. Стадо непослушных, невоспитанных и окончательно от рук отбившихся мурашек проскакало от пояса до шейных позвонков. Что и требовалось доказать: чародей!
— Если вижу, что вам приятно, запоминаю, — делился наукой негодяй, поглаживая основание указательного пальца.
Внутри закипал керрактский вулкан, непонятно что вообще в моем теле забывший.
— Прямо научный подход… — проворчала, суматошно вспоминая, зачем я вообще в кабинет Граймса приходила.
— Скорее, интуитивный. Вот так, да? — Потер впадинку между пальцами, надавливая на какую-то волшебную точку и высекая искры из всего остального тела.