О собственной вероятной «чудовищности» я старалась не думать. Как и о заявлении Рэдхэйвена, что он постарается как можно скорее побороть оставшиеся проклятия. А потом увезет меня отсюда подальше от опасности.
Увезет! Он, вероятно, думает, что я добровольно запрыгну с ним в воздушное судно и полечу навстречу судьбе, контракту и разным смыслам. Гхаррушки!
Но первую часть своего обещания Даннтиэль сдержал и с удвоенной силой бросился на проклятые двери. За день его силуэт я приметила у трех разных кабинетов. И к вечеру Рэдхэйвен стал напоминать моего мизаура, побелевшего к зиме и грозящегося впасть в спячку «вот прям сейчас».
— Эта работа вас изматывает, — не удержала в себе, застукав его у четвертой двери, ведущей в библиотечный склад. — Сделайте перерыв, вы паршиво выглядите.
— Я успею отдохнуть позже. В вашем обществе и подальше отсюда, — пробубнил Даннтиэль, с маг-саперской точностью разматывая нить проклятого плетения.
— А вы весьма…
— Упрямый? — хмыкнул, не отводя глаз от голубоватой цепочки чар. — Настойчивый?
— Самонадеянный, сир. — Облизнула губу, рассматривая его напряженный профиль.
У виска билась тонкая венка. Кожа не казалась такой уж загорелой, как раньше, словно весь загар к вечеру перебежал на какое-то другое тело. Более здоровое, расслабленное и к отдыху склонное.
— Я бы отправил вас на время в Аквелук, если бы был уверен, что там безопаснее, — задумчиво бурчал Даннтиэль, разрывая пальцами сложную схему.
— Я не посылка, чтобы меня куда-то отправлять, — напомнила ему, неправдоподобно изображая возмущение.
Но Рэдхэйвен был так увлечен проклятием, что ничего не заметил — ни возмущения, ни его неправдоподобности.
— Пока я тут, вам безопаснее тут. Морок Кхи-Гарда за вами приглядит, когда мои глаза заняты дверями, — монотонно цедил мастер, не отвлекаясь от зачарованной цепочки. — Я позволил ему немного тут побродить, пока это в наших общих интересах, так что постарайтесь не запихнуть его в разрыв. Выйдет неловко.
— То «сами отправьте на изнанку», то не отправляйте… — пробубнила тоном канцелярской служащей, вынужденной переписывать кипу документов из-за чьей-то оплошности. — Погодите! Что значит приглядит? Он теперь мой нянька?
Не потому ли он вечно из стенок выглядывает и — вот совпадение! — ровно на моем пути? А может, еще и докладывает сиру рабовладельцу о моих перемещениях? Тогда неудивительно, откуда это вечное чувство, что за мной «стены следят».
— Только в то время, когда я занят. В остальное предпочту «нянчить» вас лично, — улыбнулся кончиками губ. — Если будете хорошей девочкой, он покажет вам несколько забавных фокусов. Я разрешил.