— Очень! — восторженно вспыхнула, забыв разом про все гадостные тоники. — Особенно артефакторика.
— Знаю… Ты вся в деда. Он тоже вечно мастерит… всякое, — улыбнулась мама. — Тогда завтра поедем в центр, и я тебе покажу, что нам новенького прислали с Сеймура…
Засыпала я совершенно счастливой, напрочь выбросив из головы и споры из-за рюшей, и сомнительное лечение. Поездка в Хитанский исследовательский центр стоила любых страданий!
Но на следующий день я узнала, что все-таки не любых… И с тех пор больше не заходила ни в одну лабораторию.
— Да, мы ругались. — Я с трудом вытолкнула воздух из сжавшегося горла, не глядя на присутствующих.
— Подростки бывают вспыльчивы, — спокойно отметил Райс.
— Это меня не извиняет.
— Вы ведь именно тогда… кхм… впервые ощутили свою женственность и… эмм… готовность к воспроизведению на свет потомства? — Граймс взял со стола какую-то папку и принялся делать в ней пометки.
Я закашлялась, прикрываясь ладонью. Готовности к потомству, надо сказать, я не ощущала до сих пор.
К слову об этом… Оно ведь не входит в комплект «всяких разных смыслов», одобренных сиром рабовладельцем?
— Граймс, вы смущаете девицу, — нахмурился Райс.
— Ничего нового я ей не сообщил. — Док пожал плечами.
— Полагаете, дар пытался пробудиться уже тогда? — Я погладила себя по плечам, вспоминая все новые и новые подробности наших с мамой бесед.
Она обещала искать способ спасти меня до победного, но нашла или нет — кто знает? И от чего? Ответ так и остался там, под обломками ее лаборатории.
А что, если она спасала не меня, а от меня — весь прочий Эррен? Что, если я и впрямь чудище какое? Не зря же мы с Роком поладили. И Рэдхэйвен всерьез обзывает исчадием.
— Знаете, я так ругалась с мамой из-за этих розовых штор и зефирного покрывала, — вздохнула, обернувшись к «жениху». — А когда настало время переезжать из Хитаны, мы с отцом очень трепетно собрали все, что имело к ней отношение. Каждое полотенце, каждую картину. И перевезли в Аквелук.
— Камень с души, — благодарно кивнул Даннтиэль. — Спасибо, мисс Ламберт.
— За что?
— За то, что не любите рюши, — искренне ответил он. — Мне стало немного спокойнее. Минус один пункт из моих кошмаров…
Весь остаток дня, сидя телесной оболочкой на лекциях, мыслями я уплывала к разговору в кабинете Граймса. К причинам, по которым мама захотела блокировать внутри меня сильный дар. Довольно, кстати, престижный и редкий в Эррене!
Сама она была очень крепким магом и ничего не имела против магической практики. Хвалила мои успехи, отмечала потенциал и призывала использовать сильные стороны. Так что история с блоком выходила странной, нелепой и нелогичной.