— Мисс Хендрик теоретик. И я теоретик, — напомнила темному. — Мы будто созданы друг для друга, правда?
— В бездну Хендрик. С вашим новым пробуждающимся даром понадобится много, очень много практики. — Он угрожающе сдвинул брови, и меня привычно затошнило. Готовая распрощаться наконец с завтраком, я резко отвернулась от мага и чуть не вывалилась из рук. — Мисс Ламберт, вы, случаем, не огхаррели вырываться? Я без того не в восторге от вашего общества. Сейчас обратно в лужу уложу.
Он споткнулся на рытвине и чуть не завалился вместе со мной. Кого из нас сильнее шатало — еще вопрос.
— Вы ни от чьего общества не бываете в восторге, — резонно заметила, устраиваясь обратно. Завтрак все еще был со мной. Упертый. — И меня тошнит. Живот крутит.
— Сильно? — Две пытливые темные воронки уставились на меня из черноты.
— Как если бы из меня собиралась вылезти та штука с щупальцами. Через рот. — Скривилась от собственной фантазии. — Она не могла в меня что-нибудь отложить?
Я запоздало задумалась: а Райс вообще видел дитя Тьмы? Или мой глюк был все же плодом фантазии?
— Вы начитались «Ужасных рассказов о чужой изнанке» мисс Ридли Гхарр? — глухо хохотнул Райс и подкинул меня в жилистых руках.
Закатила глаза: такого я не читаю. Рисса рассказывала как-то вечером… Мы с Тейкой до утра потом зубами стучали.
— У вас сильный магический откат от применения темных чар, — сжалился Райс и перестал надо мной похмыкивать. — В первый раз он особенно неприятен.
— Я ничего не применяла, — заверила пахучего затворника.
Мы приблизились к академии, и он пронес меня в целительский корпус через отдельный преподавательский вход. Пятая точка взвыла от дурного предчувствия. Уж не к Граймсу ли мы снова?
Внушительный нос Райса расплывался перед глазами, в горле побулькивала горечь. Я зажмурилась и откинула голову. Уффф…
— Совсем паршиво? — спросил, поднимаясь со мной по лестнице.
— Будто стухшего гхарра съела. Целиком, с копытами, — призналась доверительно. — Но в то же время очень пусто внутри. И тяжесть на груди каменная.
— Сейчас… Тихо, не дергайтесь.
Темный магистр бегло пошевелил пальцами, вызывая на ладони золотистый игольчатый шарик. Втер затейливое плетение в мое горло, и с его пальцев по коже побежали щекотные ручейки.
Что за манипуляцию он провел, не знаю, но захотелось хихикать. Настолько сильно, что я себе это позволила. Прыснула. Потом хрюкнула. И совсем громко расхохоталась.
— Легче? — дернул губы в чем-то очень отдаленно напоминающем улыбку.
— Высший класс!
В животе теперь не тухлый гхарр перекатывался, а порхали самые настоящие бабочки. Штук сто, не меньше. По венам растекалось чувство восторженной влюбленности — хоть сейчас беги и «ягодке» на шею вешайся. И в лапы его загорелые закутывайся.