Тьфу!
Вейну… Диккинсу на шею. И в лапы. Да.
Придет же в тяжелую голову!
— Это плетение «Эйфории», неискушенным и начинающим магам временами помогает при откатах, — сухо бросил Райс.
По хмурой морщине, расчертившей лоб, легко догадалась, что ему золотые шарики не помогают уже давно.
— Постарайтесь болтать поменьше, иначе завтра будет стыдно. «Эйфория» развязывает язык.
Я плотно сжала губы, мысленно их зашив. И опять глупо улыбнулась. Ну не гадство?
— Вас шатает, как подбитого гхарра, — поделилась наблюдениями. — Тоже последствия отката «лечили»?
Вообще Райс ощущался достаточно крепким и стойко боролся с силой притяжения. Но по коридору мы пробирались «змейкой», знакомясь близко то с одной, то с другой стеной.
— Не вздумайте меня жалеть, — предупредил маг. — А то еще влюбитесь ненароком и себе жизнь испортите…
— У вас мало шансов завладеть сердцами учениц, пока в Академии есть ректор Керроу, — хихикнула, не задумываясь о деликатности. — Вы его глаза видели? Синие-синие! А хвостик…
— Спасибо, — от души поблагодарил Райс. — Вы меня успокоили.
— Хотя вы тоже ничего. Нос такой… такой… породистый, вот. — Пригляделась к самой внушительной части его лица. — И глаза засасывают, как воронки… Глубоко-глубоко…
— … И снова напугали. Помните, я советовал вам поменьше болтать?
— Вас бы откормить. Совсем щеки впали, — вздохнула сердобольно, вспоминая Долию. Она бы быстро его привела в форму. — Уверена, вы тоже забываете про еду. Моя мама все время забывала.
— Мисс Ламберт… Я вас тут сейчас брошу, и ползите сами.
— Вот если убрать эти жуткие тени под глазами и забыть про настойку дварфов… — сощурилась, набрасывая в голове план реабилитации. — Вы, кстати, в курсе, что она пахнет как продукт жизнедеятельности винторогих гхарров?
— Я использую ее как духи, — профыркал сир Райс, пряча подбородок в объемном темно-сером свитере.
— Чтобы вас обходили по другой стороне коридора? — хихикнула, ощущая в животе подозрительное шевеление. Там заводились все новые бабочки.
Либо тварь с щупальцами из рассказов Риссы…
— Какая догадливая.
— Почему вы так нелюдимы?
— Какой длинный коридор… бесконечный просто.
«Эйфория» не просто развязывала язык. Она делала желание поболтать нестерпимым. Казалось, закрою рот — тут же умру.
— А почему вам не нравится мастер Рэдхэйвен? — поерзала в руках мага.
— Магистры темных искусств не обязаны друг другу нравиться, — строго выдохнул Райс, и я в который раз пожелала себе задохнуться поскорее. Чтоб не мучиться. — Мы не цветы и не детеныши пушистой каффы.
А жаль… Жаль. Будь Рэдхэйвен детенышем каффы, я бы его почесала за ушком. По пузику мохнатому погладила. Это даже мой «чубурашка» любит. А так — не дай Варх.