— Страх… — повторил Тарасов и посмотрел на бумаги. — У нас, товарищи, страх не перед задачей. У нас страх, что вы принесёте сюда… — он замялся, — буржуазные компьютеры. И дети будут думать, что учёба — это игра.
В аудитории стало тише. Не гробовая тишина — просто та самая, когда человек сказал слово, которое все думали, но не хотели произносить вслух.
Алексей почувствовал странное облегчение. Когда формулируют страх прямо, с ним проще работать. Когда страх прячут за «целесообразность», его не поймаешь.
— Это не буржуазный компьютер, — сказал он спокойно. — Это советский учебный комплекс. Он рассчитан на работу в школе. Без внешней связи. Без всего лишнего. Он показывает табличные формы, считает, проверяет.
— А то, что у него телевизор… — буркнул кто-то.
— Телевизор — это устройство отображения информации, — ровно отчеканил Алексей. — Просто удобное, потому что других доступных экранов нет. И оно показывает символы. Не кино.
Люба включилась мягче, но точнее.
— Посмотрите, — сказала она и нажала несколько клавиш. На экране появилась строка: `КОНТРОЛЬНАЯ №1`. Потом: `ВВЕДИТЕ ОТВЕТ:`.
— Это пример, — пояснила Люба. — Дальше ученик вводит результат. Машина проверяет и сразу показывает: верно или нет. Учитель видит, что именно. Мы будем сопровождать первые установки. Уже сопровождаем.
Молодой преподаватель встал, не спрашивая разрешения.
— Разрешите… — сказал он, обращаясь к Тарасову. — Я Пахомов, кафедра методики преподавания математики. Товарищи, мы же сами жалуемся, что дети не получают достаточной практики. А тут можно дать им десять задач за урок и получить десять ответов. Не «проверить дома», а сразу.
Седая женщина недовольно посмотрела на него, но не перебила.
— И ещё, — продолжил Пахомов, — это может быть полезно в кружках. У нас в школах есть кружки по физике, по математике. Там ребята как раз хотят видеть результат.
Слово «кружки» в аудитории прозвучало опасно. Алексей заметил, как один из старших преподавателей машинально взглянул на Тарасова: мол, сейчас начнётся «самодеятельность».
— Кружки — по утверждённым планам, — быстро добавил Алексей. — При школе, при Доме пионеров, под ответственностью. Мы это уже проходили. В документации всё прописано.
— Документация… — протянула седая женщина, и в этом «документация» было одновременно уважение и подозрение. — А кто будет обслуживать?
Вот он. Настоящий вопрос. Не «буржуазность», не «игрушки». Кто будет чинить, если сломается.
— В комплекте — инструкция, — сказала Люба. — Плюс таблица кодов контроля узлов. Если что-то не так, машина сама показывает код. Учитель видит, что именно. Мы будем сопровождать первые установки. Уже сопровождаем.