Алексей посмотрел на неё и ответил честно, насколько мог.
— Гарантирую одно: это будет инструмент. Как линейка. Как счёты. Как таблица в учебнике. Можно линейкой рисовать, можно линейкой бить по парте. Это уже зависит от того, как учитель организует урок. Мы сделали так, чтобы у учителя были готовые сценарии, чтобы он не боялся включать и чтобы дети работали по теме. Дальше — ваша методика.
Пахомов снова встал.
— Я поддерживаю внедрение хотя бы в нескольких школах, — сказал он. — В качестве учебного пособия. И мы можем сделать методические рекомендации.
Ещё одна молодая преподавательница, до этого молчавшая, добавила тихо, но твёрдо:
— И по физике тоже. Там как раз не хватает наглядности. А здесь она появляется.
Тарасов вздохнул. Так вздыхают люди, которые понимают: решение назрело, и отступать поздно.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Формулируем так: рекомендовать установку комплексов в нескольких школах области для опытного применения на уроках математики и физики, с обязательным методическим сопровождением. Под ответственность гороно. И… — он посмотрел на старших коллег, — с контролем, разумеется.
Седая женщина не спорила. Она только поправила папку и сказала сухо:
— С контролем.
Алексей мысленно отметил: «вяло, но одобрено». Это был их обычный формат победы. Не фанфары. Не аплодисменты. Просто ещё один документ, который закрывает ещё один страх.
Когда они вышли из института, воздух показался чище, чем был. Алексей нёс пустой ящик легче — не потому, что он стал легче, а потому что исчезло сковывающее плечи напряжение.
— Они не против, — сказала Люба тихо, будто сама себе.
— Они осторожны, — поправил Алексей. — Это почти то же самое, но даёт нам зелёный свет.
Люба улыбнулась краем губ.
— Видел, как они на столбики посмотрели? — спросила она. — Сначала — как на ерунду, потом — как будто прозрели и успокоились.
— Видел, — сказал Алексей.
Он вспомнил свою детскую кассету, тот самый долгий треск и ожидание, когда экран наконец покажет хоть что-то осмысленное. Тогда, в другой жизни, он ждал от машины чуда. Здесь чудо было гораздо проще: чтобы взрослые перестали бояться коробки.
На остановке Люба поправила ремешок папки учителя.
— Нам теперь надо им дать ещё кассеты, — сказала она. — И методичку. А лучше — две.
— Нам теперь надо, чтобы «Сфера» просто стояла в школе и работала, — ответил Алексей. — А остальное — приложится. По чуть-чуть.
Он посмотрел на серое небо над городом и вдруг поймал себя на мысли, что в голове уже раскладывает следующие шаги: кому звонить в гороно, какую бумагу подготовить, что дописать Евгению в заданиях, где в инструкции заменить «ввод» на «ввести», чтобы учитель не споткнулся на слове.