Шаг за шагом.
В 2026‑м он бы сделал это за день и разослал по почте. Здесь уйдёт неделя, две подписи и один методический совет. Но зато потом в какой-нибудь районной школе, между картофельным полем и Домом культуры, кто-то нажмёт клавишу и увидит на экране ответ — не потому что «машина умная», а потому что взрослые наконец перестали бояться её включить.
Первый школьный день
Автобус подпрыгивал на каждой яме, как будто проверял на прочность и позвоночники пассажиров, и собственные рессоры.
— Ещё немного, — сказал Виктор Петрович, поправляя портфель на коленях. — Райцентр у нас не БАМ, а чуть ближе, доедем.
Алексей пожал плечами. После ночных смен в машинном зале его укачивал разве что лифт, и то редко. Здесь же просто… немилосердно трясло. В проходе пахло дизелем, сырым сукном и чем‑то сладким из авоськи соседки.
За окном тянулись огороды, синие доски заборов, редкие коровы. Провода на деревянных столбах провисали непривычно низко — это резало глаз инженеру, который хоть раз считал падение напряжения в линии.
— Напомните, как нас представили? — спросил Алексей.
— Я — «представитель НИИ, курирующий внедрение», вы — «инженер‑наладчик», — отозвался Седых. — Без фамилий, без лишней романтики. Учительнице лишнее знать незачем.
— А директор?
— Директор в курсе, — вздохнул Виктор Петрович. — Но он слово держать умеет. Сказал, на уроке не вмешается.
Алексей кивнул. Наблюдать, не вмешиваясь. С инженерной точки зрения — самое сложное испытание.
Школа оказалась типичной: двухэтажный кирпич, побелка, облупившийся серый цоколь. На крыльце — цепочка грязных следов от сапог и валенок, у дверей — ребристый коврик из куска транспортёрной ленты. Над входом висел выцветший транспарант к очередной годовщине Октября, ветер лениво трепал край полотна.
В гардеробе их встретила завуч — сухощёкая женщина в вязаном жакете.
— Это вы по поводу машины? — спросила она, всматриваясь так, будто ожидала увидеть у них в руках ящики.
— Машина уже на месте, — вежливо поправил Виктор Петрович. — Теперь смотрим, как она без нас работает. Куда нам?
— Кабинет физики, второй этаж, — сказала завуч. — Сейчас там математика. — И, помедлив, добавила: — Только вы, пожалуйста, не пугайте Нину Степановну. Она и так… переживает.
— Мы тихо посидим, — заверил её Седых. — Как предметы интерьера.
Алексей промолчал.
Кабинет физики встретил его знакомым запахом: мел, линолеум, протёртый до основы, и тот неуловимый дух мокрых пальто, который преследует любую школу в октябре.
У задней стены стояла «Сфера» — серый корпус на металлическом столе. Рядом — телевизор, провод к розетке был проложен аккуратно. Клавиатура чуть блестела.