— Кассеты с собой? — спросил он.
— Две, — сказала Люба. — Одну запасную. И папку учителя я возьму. Пусть руками потрогают.
— Хорошо, — кивнул Алексей. — Значит, берём одну «Сферу» с телевизором?
— В педе есть аудитория с телевизором, — вмешалась Наталья Сергеевна. — По письму. Вам надо только сам комплекс и магнитофон. И… — она посмотрела на список, — удлинитель. Пишут: «электропитание организовать своими силами».
— Конечно, — хмыкнул Евгений. — Кто бы сомневался. Вся педагогика держится на удлинителях.
К институту они шли пешком от остановки. День был уже не летний, но ещё не настоящий осенний — тот самый, когда асфальт вроде сухой, а воздух заранее пахнет мокрой листвой.
Алексей нёс «Сферу» в стандартном ящике. Ящик был рассчитан на кузов грузовика и кладовщика, но не на человека, который хочет сохранить спину. Ручки резали ладонь, дерево цеплялось за куртку. Люба шла рядом с магнитофоном «Весна» под мышкой и папкой учителя под другой. Её папка выглядела так, будто в ней лежит не методичка, а тайный архив.
— Ничего, — сказала Люба, когда Алексей перехватил ящик на другую руку. — В школе хуже. Там всё в шкафу, а шкаф — в углу, а розетка — у двери.
— Я это уже понял, — ответил Алексей. — Мы делали ЭВМ для детей, а получилась ЭВМ для грузчиков.
Педагогический институт встретил их торжественно и чуть устало: высокий вестибюль, облупленная мозаика на стене, запах полироли и мокрых пальто. На доске объявлений — расписание, кружки, собрания, обязательные лекции. И отдельным листком: «Методический совет. Аудитория 214». Стрелка от руки.
— Сюда, — сказала Люба и пошла уверенно, будто сама тут училась.
На втором этаже их остановила женщина в строгом костюме — секретарь или лаборантка, из тех, кто умеет одним взглядом проверить наличие пропуска и совести.
— Вы по какому вопросу?
— БВП‑1, — сказал Алексей и сразу поправился: — Учебно‑демонстрационный комплекс. Мы из НИИ «Электронмаш». Приглашение.
Женщина внимательно посмотрела на бумагу, потом на ящик.
— Это оно?
— Оно, — коротко ответил Алексей. — Не бойтесь, оно не кусается.
Она не улыбнулась, но отступила в сторону.
Аудитория была обычная: кафедра, доска, столы рядами. Только в углу стоял телевизор — не новый, с чуть пожелтевшей пластмассовой рамкой. Рядом — стол, на котором явно много лет резали мел и ставили чай.
У стены уже сидели люди. Человек десять. Большинство — старшие: строгие лица, папки, ручки, привычка слушать и не показывать эмоций. Двое — помоложе, в костюмах посвежее; они переглядывались и будто ждали чего-то интересного.