Мари Соль
Прошёл уже месяц. Подумать только! Май пролетел, начинается лето.
Н-да, эту весну я запомню надолго. Даже не знаю, что сильнее врезалось в память? То, как я сам прокололся, сознался жене. То, как Лида меня предала. Или то, как Егорыч…
В общем! Похоронили его. Помню, сильнее всего я боялся, что нас уличат. Ну, нас с Лидкой! Найдут следы, свяжут все ниточки. Но, насколько я понял, целью вдовы генерального было, наоборот, скрыть эти самые следы, замести их. «Причесать» репутацию мужа, прибраться за ним напоследок. Уж очень он тут наследил! Жена его — женщина мудрая. Очевидно, для неё не было новостью, ни то, что у мужа есть квартира для тайных свиданий. Ни то, что свидания эти происходят Бог весть с кем. И не стала она выяснять, кто был в этот момент его страстью. Последней страстью Егорыча. А ею была моя Лидия.
К слову о Лидочке. Как же она изменилась в последнее время. Не узнаю её больше! Я думаю, это пройдёт. Это — стресс. Но меня беспокоит, что стресс затянулся. Нет, я тоже стрессую! Мне тоже Егорыча жаль. Но, вероятно, мой стресс накопился, а кончина Егорыча стала лишь частью большого снежного кома. Завершающей частью, надеюсь. Потому и воспринял не так, чтобы остро. А Лида…
Короче, сейчас мы живём с ней в той самой квартире, которую снял. Моя-то квартирка, увы, уплыла в руки вдовушки. Ладно, уж! Какая-никакая, а всё-таки компенсация морального ущерба. Представляю, каково ей было узнать, где и при каких именно обстоятельствах умер её дражайший супруг. Между тем официальная версия звучит совершенно иначе. А именно так, что гендир окочурился дома, в своём кабинете, как всегда, за работой. Видно, так сильно радея за общее дело, что сердце, не выдержав этого, лопнуло.
Мы были на похоронах. Мы, всем коллективом. Людей была уйма! Все в чёрном. Прямо как в кино. Лидочке чёрный цвет очень к лицу. Вдова из неё получилась бы… Ну, загляденье просто!
Ну, в целом, такая версия устроила всех. И нас в том числе. Погоревали, посочувствовали. И надо жить дальше. Одно хорошо, баскетбольные игры в этом году отменили. Сначала хотели устроить, ну, в память о генеральном. Но у всей нашей братии, так сказать, боевой дух, на нуле. Все опечалены, очень растеряны, очень боятся, ждут нововведений. Пока неизвестно, кто станет директором группы компаний. Акционеры поставили ИО. Но это — на время. И уже заседают второй раз, а принять решение по этому вопросу никак не могут.
Вот и меня, к слову, ждёт заседание в суде. Маринка-то не шутила! Подала заявление в суд на развод. А я ей возьми, да ответное выкинь, на раздел имущества. Она отказалась делить. Ну, а я настоял! После того, как она повела себя, я не намерен сдаваться. К слову, деньги за эту квартиру, ну, нашу с Лидуней, я пока не свечу. Дашка — дурочка, что отказалась! Получается, как? Я же продал её ещё до заявления Маринки. Так что её, как совместное имущество рассмотреть не получится. А вот нашу — получится! И ещё как. Помню, как мы «расширялись». Нет, я не хочу продавать! Просто пусть Маринка признает, что квартира — общая, а я уж подумаю, брать с неё плату деньгами, или чем-то другим…