– Тихо, малиновая воровка! – со шлепком опускает свою здоровенную ручищу мне на задницу. – Сейчас придем в дом, и я тебе устрою воспитательную работу. Ремня у меня получишь! Будешь знать, как по чужим огородам лазить и обзываться на старших!
Ремня?! Да я последний раз ремень видела лет десять назад! Когда еще папка живой был. А сейчас мне двадцать два. Взрослый человек. Какой, к черту, ремень?
– Да я больше не буду! Честно-честно! – кричу, но он, кажется, даже не слышит. – Я думала, что здесь никто не живет.
Он несет меня к дому, и я понимаю, что эта ночь обещает быть… незабываемой.
В светлых сенях мужик ставит меня на пол и, приглядевшись как следует, вдруг огорошивает:
– Купальщица! Вот так встреча! Это ведь ты шарахнула меня по башке, – с досадой потирает голову, на которой виднеется внушительная шишка.
– Вы сумасшедший? Я Вас впервые вижу, мужчина! Отстаньте!
– Сейчас ты у меня за все ответишь! – цедит угрожающе и снимает с пояса ремень.
– Вы не посмеете! – визжу.
– Еще как посмею. Ты меня обокрала, при чем дважды, и ударила по голове. Как думаешь, какой срок тебе светит? Подсказка: приличный.
– Постойте, я всего лишь хотела поесть малины. Какая еще двойная кража?
– Выбирай, русалка, либо воспитываю тебя я. Либо ты садишься в тюрьму, и тебя воспитают зэчки, – нехорошо усмехаясь, он поигрывает ремнем.
– Тюрьма?! Да я от одной мысли об этом в обморок сейчас упаду!
– Значит, мое воспитание.
– Нет! Меня ни разу не били ремнем. Вообще никогда!
Он смотрит на меня, прищурившись, и я стараюсь выглядеть максимально невинной. В конце концов, разве может такая милая и безобидная девушка, как я, быть преступницей? Еще какую-то вторую кражу приплел, придурок!
– Ну, значит, будет первый раз, – парирует мужик. – Зато запомнишь на всю жизнь.
Отступаю, как загнанный зверек, чувствуя, как коленки предательски дрожат. Тюрьма – это, конечно, страшно, но ремень… это же унизительно! И больно! И вообще, я слишком хороша для подобных воспитательных мер.
– Может, есть какой-то другой способ? – робко предлагаю, надеясь на его снисходительность.
– Например? – его взгляд плотски застывает на моем декольте, и я инстинктивно прикрываю его рукой.
– Эм… например, могу выполоть вам весь огород… Или покрасить забор! Или… испечь пирог! С малиной, – шумно сглатываю.
Мужчина задумчиво чешет подбородок, разглядывая меня. Кажется, он что-то обдумывает.
– Ладно, уговорила, – отвечает он и, к моему облегчению, откладывает ремень в сторону. – Пирог – это неплохо. Но одного пирога мало. За свои преступления будешь работать на меня! До конца лета. Поняла? – добавляет он сурово.