Притворись моим, майор Громов! — Рокси Нокс

С другой… Аглая только что защитила мою честь, пусть и довольно радикальным способом.

– Э-эм… спасибо? – произношу робко.

Аглая машет рукой.

– Не за что. Главное, чтоб козлина помнил, что за девок в нашей местности есть кому постоять.

Тетушка – ярая феминистка и мужененавистница. Что весьма странно. Ведь никто ее не обижал, в замуж не звал… Может, поэтому она такая злая?

– Но кто это был, интересно?

Аглая только загадочно улыбается, поправляя свое внушительное декольте.

– А это ты сама скоро узнаешь, Василиса. Жизнь – она штука такая, интересная. Живешь себе живешь, а потом – бац – и принц на серебряном коне приехал за тобой. Ну, бывай! И в следующий раз будь осторожнее, а то еще кто-нибудь на тебя позарится, а меня рядом не будет.

И с этими словами, оставив меня в полнейшем недоумении и с кучей вопросов в голове, Аглая, помахивая своей грозной палкой, скрывается в зарослях кустарника.

Ну и кто ж этот таинственный воздыхатель, получивший «лечебную» порцию древесины от тетушки? Говорит: скоро узнаю. Хм…

****

Ночью иду за малиной в соседский малинник. Все равно там никто не живет, баба Маша умерла год назад, а наследники так и не объявились. Что ж добру пропадать?

Перелезаю через забор и оказываюсь на соседнем участке. Срываю горсть ягод и кладу себе в рот. М-м…

Что-то огромное и волосатое хватает меня за шиворот. Мир переворачивается с ног на голову, и я, уронив корзину, оказываюсь висящей в воздухе.

Мамочки-и!

– Пустите!

Поднимаю глаза и икаю от неожиданности… О, боги малинового царства! Передо мной стоит… очень мускулистый и слегка небритый мужик. Огромный, красивый, и, судя по всему, очень недовольный.

– Попалась, воровка? – рычит он голосом, от которого у меня мурашки бегут по коже.

– Э-э… здрасте, – выдавливаю из себя, пытаясь сохранить остатки достоинства.

– Здрасте, приехали! Значит, лазить по чужим дворам – это у нас теперь как за здрасте? – гремит мужик.

– Послушайте… – лепечу, пытаясь выпутаться из его железной хватки. –Я просто… очень люблю малину!

Как же страшно, голова совсем не соображает. Кто он такой? Откуда взялся?

– Ага, а я люблю справедливость! – усмехается громила. – А воровство не люблю. Я его наказываю. В дом, живо!

– Никуда я не пойду с Вами, гамадрил! – выдыхаю возмущенно.

– Гамадрил значит?

И он, недолго думая, перекидывает меня через плечо, как мешок с картошкой и куда-то несет.

Мои ноги болтаются в воздухе, юбка неприлично задирается, а в голове только одна мысль: «Вот это влипла!»

– Эй! Вы что творите?! Поставьте меня немедленно! – воплю, пытаясь ударить его по широченной спине. Но все мои попытки тщетны – он даже не вздрогнул.