Рыба проснулась, зараза, и решила воспользоваться моментом, испортить мне всю малину! И что делать? Продолжать наблюдать за бохиней или вытаскивать трофей?
Выбор мучителен, но я вовремя вспоминаю зачем сюда пришел. Резко дергаю удочку, вытаскивая из воды здоровенного леща.
Уау!
Рыбина отчаянно бьется, сверкая чешуей на солнце.
Готово!
Лещ надежно водружен в ведро, а я, довольный собой, победоносно оборачиваюсь к кустам.
Но богини там уже нет!
Лишь легкая рябь на воде и слабый аромат диких цветов напоминают о ее недавнем присутствии.
«Эх, упустил!» – думаю с досадой, но тут же одергиваю себя. «Не время раскисать, Громов! Впереди еще много рек и озер, полных прекрасных русалок со здоровенными сиськами! Отпуск ведь только начался…»
Мысль обрывает резкий удар по затылку.
Звезды сыплются из глаз, ноги подкашиваются, и я медленно валюсь на землю.
Очухиваюсь на раскладном стульчике, с удочкой в руках и гудящей головой.
Рыбы, естественно, уже нет. Меня кто-то нагло обворовал. Зато есть огромный, пульсирующий шишак на затылке, который недвусмысленно намекал, что встреча с прекрасным полом для меня закончилась не очень хорошо.
Незнакомки тоже след простыл. Только на песке остался лежать небольшой камешек.
Подняв его, вижу… записку!
На ней корявым почерком написано: «Не подглядывай!».
И всё.
Ни имени, ни телефона, ни даже намека на дальнейшую встречу.
Черт побери! Вот это я понимаю – урок феминизма по-деревенски!
Василиса
Трясясь от холода, натягиваю на себя сухую одежду. Джинсы, футболку и, конечно, любимую клетчатую рубашку.
Волосы мокрыми сосульками свисают на плечи, ну и ладно, высохнут как-нибудь.
И тут, внезапно, словно материализовавшись из воздуха, передо мной возникает Аглая. Моя тетушка-ведунья, с которой мы так себе ладим.
Она вечно в каких-то цветастых платках ходит и с палкой в руке, которую, кажется, использует не только для ходьбы, но и в воспитательных целях. Боюсь я ее ужасненько.
– Ну что, купальщица, вылезла? – хрипло спрашивает тетушка, щурясь своими пронзительными глазами. – А я тут, знаешь ли, делом занималась. Рыбачка одного заезжего проучила.
– Рыбачка? Кого же это? – интересуюсь не без любопытства.
В наши края редко заглядывают заезжие. Поэтому появление любого незнакомого персонажа вызывает естественный интерес.
– Понимаешь, Василиска, какой-то заезжий хлыщ удумал на тебя, красавицу, любоваться, пока ты там русалкой прикидывалась. Ну, я ему и объяснила, что на чужое добро заглядываться нехорошо. Поленом его по темечку приложила!
Немею.
С одной стороны, мне жутко стыдно и страшно, что за мной подглядывал кто-то, возможно с недобрыми намерениями.