Пороховые заряды подавались один за другим, расчеты из крестьян менялись — пушка уже начинала подпрыгивать от выстрелов. Народ сбегался смотреть на чудо отовсюду!
Наконец, шестое ядро пролетело через всё пространство полигона и разлетелось вдребезги, ударившись о скальную стену. А это больше трехсот шагов!
— Вот это да! — Чахун взмахнул своими длиннющими руками.
— Седьмой номер? — восторженный Гванук уже ухватился за мешочек с очередным зарядом, но старый генерал остановил его жестом. С нежностью погладил бок пуш-ки (будто, беременной лошади).
— Достаточно, О, — покачал он головой. — Неплохая дистанция. А рисковать стволом мы не будем. Пушкари! Пролейте орудие водой — охладите!
Потом поманил пушкаря, что записывал веса всех зарядов и велел ему найти все гирьки, которые ставили против номера шестого.
— Этот заряд станет у нас основным. По нему и мерить всё будем. Ван Чжоли! — заорал главнокомандующий, так что пушкарские лошади вздрогнули. Минский литейщик прибежал, обтирая руки. — Во-первых, молодцы! Пушка удалась! Жалую вам бочонок этой местной рисовой бурды. Во-вторых, вот гирьки. Хочу, чтобы вы отлили мне одну гирю ровно по их весу. Она станет основой и мерилом для всех весов. Потом — гирю в половину этого веса. И еще гирю в одну десятую этого веса. И таких гирек мне надо много. По паре десятков для начала. Из меди отлейте или из свинца — всё равно. Только не из бронзы!
— А бронзу? — Ван Чжоли улыбнулся, уже догадываясь об ответе.
— А бронзу пустим на еще одну пушку, Ван! Готовьте форму, чините плавильни. Металла хватит?
— С избытком, сиятельный! — минец искренне улыбался; его вдохновляли такие сложные задачи… да и командовать двумя десятками работников нравилось.
— Чахун! — приказал генерал Ли. — На сегодня стрельбы закончены, тренируй все расчеты на новой пушке вхолостую. Завтра займемся картечью — будем собирать картечные снаряды.
— Слушаюсь, сиятельный! — с улыбкой во всё лицо крикнул огнестрельщик. Он уже начинал понимать, во что может превратиться его корпус.
— Нам бы тренироваться и тренироваться, — вздохнул старый генерал Ли, когда по дороге к штабу остался наедине со слугой. — Пристреливаться, чтобы научиться бить прицельно. Но совсем мало пороха! Так можно и до боев не дотянуть. Хоть бы, корабль из Мин вернулся! И не с пустыми руками.
Гванук помнил, что корабль пробудет в пути около месяца. Так что ждать его еще нескоро. Пока же главнокомандующий занимался войсками. Он ежедневно придумывал какие-то упражнения для всех Трех армий, усложнял задачи для крестьян Хван Сана с дубинками. А отряд Звезды вовсе услал.