17 августа 1793 год, Ницца, Республика
Даже здесь, в казармах 2-го артиллерийского, летний Прованс просто-таки затапливал воздух цветочным благоуханием. Даже в эти смутные времена… Молодой невысокий капитан с длинными нечесаными темно-каштановыми волосами подошел к окну, распахнул его пошире и глубоко вдохнул. Лето 1793 года приближалось к своему исходу. А вот беды молодого капитана и не думают заканчиваться.
Он снова шагнул к скрипучему столику у стены, откинул крышку чернильницы и обмакнул изрядно покусанное перо. Две рваные строчки на сером бумажном листке завершались ничем: ни восклицательного знака, ни банальной точки. Капитан пробежался глазами по тексту, вдруг схватил бумагу, смял ее в отчаянном жесте и швырнул на пол.
Вздохнул с горькой усмешкой.
— Не стоит мне так транжирить…
Подхватив бокал с вином, он сделал глубокий глоток, сморщился от дешевизны напитка, но тут же выпил еще. Явно не первый свой бокал за сегодня. В этот момент краем глаза юноша заметил, как в распахнутом окне мелькнула какая-то тень. Капитан моментально подхватил со стола заряженный пистолет (не так давно он принял решение постоянно, как истинный воин, держать заряженное оружие возле постели — даже ночью) и навел его на оконный створ.
— Ой-ё-ёй! Кажется, я заглянул в неудачный момент.
Это сказал кот. Офицеру захотелось перекреститься. На подоконнике его комнаты сидел большой, непозволительно жирный кот. Черный. Морда маленького зверя исказилась в гримасе испуга. Причем, гримаса нарочито наигранная, театральная. И юноша мог поклясться, что только что говорил именно он!
— Слуга дьявола, — скорее брезгливо, нежели испуганно пробормотал капитан. — Еще и ты притащился ко мне.
— Ну, почему же сразу слуга дьявола? — мягко возмутился кот.
Нет, это, действительно, говорил кот! Разумеется, на звериной морде нельзя рассмотреть артикуляцию, но она шевелилась каким-то странным образом, и это шевеление явно сочеталось с исходящими из пасти словами.
— Вы из-за цвета, мсье? — продолжало животное. — Но, будьте любезны, вглядитесь внимательнее: у меня же белые «тапочки» на лапках! И манишка. Я не слуга Тьмы, нет-нет! Скорее, во мне сочетаются обе стихии. Я, словно, Инь-Ян…
— Словно, что?
— Позже поймешь, — легкомысленно отмахнулся кот, но офицер снова поднял пистолет.
— Какого дьявола тебе от меня нужно?
— Все-таки я, как будто, не вовремя, — уже не испугался, а, скорее, разочаровался зверь в белых «тапочках». — Либо, наоборот, как раз очень даже вовремя. Ведь, как я вижу, вас что-то гнетет?