Последнее сообщение от Анны было истеричным: «Борис, я не шучу! Я на 8 неделе! Твоя мама знает! Ты что, бросишь нас? Своего ребенка?»
«Мама знает». Эти слова стали последней каплей. Именно мама, он был уверен, стояла за этой авантюрой. Она подтолкнула Анну на отчаянный шаг, надеясь вновь поставить его под контроль. Но теперь этот контроль оборачивался против них всех.
Он набрал номер. Анна ответила почти мгновенно.
— Борь? Наконец-то! — ее голос звучал взвинченно, но в нем слышались нотки торжества. — Я начала волноваться…
— Анна, — холодно прервал он ее. Его голос был ровным, без единой эмоции. — Ты утверждаешь, что беременна. Моим ребенком.
— Да! Конечно, твоим! Как ты можешь вообще сомневаться?!
— Хорошо, — сказал он. — Я не сомневаюсь. Я хочу убедиться.
На другом конце провода воцарилась короткая пауза.
— Что… что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что мы прямо сейчас поедем в клинику. В «Евромед». Я уже записался. Через сорок минут там будет ждать лучший специалист по УЗИ. Он все проверит. Подтвердит срок, даст все необходимые заключения.
— Что?! — в голосе Анны послышался genuine испуг. — Прямо… прямо сейчас? Борис, я не готова! У меня дела… И вообще, я уже была у врача!
— Тем лучше, — неумолимо продолжил он. — Сравним результаты. Я за тобой заеду через двадцать минут. Будь готова. И, Анна… — он сделал выразительную паузу. — Не заставляй меня ждать.
Он положил трубку, не дав ей возможности возразить. Его план был прост и жесток, как хирургический скальпель. Вырезать ложь. Раз и навсегда.
Ровно через двадцать минут его черный Mercedes остановился у ее дома. Анна вышла не сразу. Он видел, как она мелькала за шторами. Когда она наконец появилась в дверях, лицо ее было бледным, а под глазами виднелись темные круги. Она была одета не в свою обычную броскую одежду, а в простые джинсы и свитер, будто пыталась спрятаться.
Она молча села в машину. Запах ее духов, обычно навязчивый и сладкий, сегодня был едва уловимым.
Всю дорогу до клиники они молчали. Борис не смотрел на нее, сосредоточенно ведя машину. Анна сидела, сжавшись у окна, и нервно теребила прядь волос.
Клиника «Евромед» встречала их стерильной тишиной и мягким светом. Их сразу же проводили в кабинет ультразвуковой диагностики. Кабинет был светлым, без окон, пахло антисептиком. Женщина-врач лет пятидесяти с умными, внимательными глазами встретила их без улыбки, по-деловому.
— Борис Владимирович? Анна? Проходите, пожалуйста. Располагайтесь.
Анна, как во сне, легла на кушетку. Руки ее дрожали. Борис остался стоять у стены, скрестив руки на груди. Его поза была непроницаемой.