— Катюша, нет… — начала она, но Карина Игоревна жестом остановила ее.
— Катя, — сказала психолог очень мягко. — Спасибо, что поделилась. Это очень смелый поступок — произнести такое вслух. Давай посмотрим на эту мысль. «Если бы я была лучше, папа бы остался». Ты действительно веришь, что чувства взрослых людей, их решения и их поступки зависят от оценок или поведения их детей? Что твой папа ушел к другой женщине потому, что ты получила, например, четверку вместо пятерки?
Катя смущенно пожала плечами.
— Ну… нет. Но…
— Нет «но», Катя. Ответь себе честно. Взрослые несут ответственность за свои поступки сами. Твой папа принял свое решение. Твоя бабушка приняла свое решение говорить тебе те или иные вещи. Твоя мама приняла решение бороться за тебя. И ни одно из этих решений не было принято потому, что ты была «недостаточно хороша». Оно было принято потому, что у этих взрослых были свои собственные мысли, свои страхи, свои слабости. Ты — ребенок. Твоя работа — учиться, расти, исследовать мир. А не нести ответственность за чувства и поступки взрослых. Это непосильная ноша.
Лиза слушала, и ее глаза наполнялись слезами. Она слышала эти слова и сама от психолога, и читала в книгах, но сейчас, в контексте переживаний ее дочери, они звучали как откровение.
Катя подняла на психолога полные слез глаза.
— Но я… я же обижала маму. Я не верила ей. Я ушла к бабушке. Я говорила ей гадости.
— Да, — согласилась Карина Игоревна. — Ты совершила поступок, который, как тебе кажется, причинил маме боль. И теперь ты чувствуешь за это вину. Это нормально. Но давай подумаем, почему ты так поступила? Ты сделала это потому, что ты «плохая»? Или потому, что ты была запутана, тебе врали, тебя манипулировали, и ты, будучи в стрессе, попыталась найти тот островок, который на тот момент казался тебе безопаснее?
— Меня обманывали, — прошептала Катя, и по ее щекам покатились слезы.
— Да. Тебя обманывали. И твоя реакция — злость, уход, недоверие — была нормальной реакцией на обман и манипуляцию. Ты не виновата в том, что попала в такую ситуацию. Виноваты те, кто создал эту ситуацию. Сейчас ты это понимаешь. И ты вернулась к маме. Ты уже сделала шаг к исправлению той боли, которую причинила. А чувство вины… его нужно не тащить на себе, а признать его, понять, откуда оно взялось, и… отпустить. Как воздушный шарик. Ты готова попробовать?
Катя медленно кивнула, вытирая слезы рукавом.
— Хорошо. А теперь, Елизавета Анатольевна, — психолог повернулась к Лизе. — Я вижу, как вы переживаете. Я вижу вашу боль и вашу вину. Вы чувствуете себя виноватой за то, что не уберегли дочь от этой истории?