— Только недолго, — предупредила я. — Скоро ужин.
Данил кивнул, попрощался и помчался к выходу из дома.
— Это совершенно необязательно, — уведомила я Анну Евгеньевну.
— Извини? — она, конечно, не поняла, о чём это я.
— Вам совершенно необязательно пытаться что-то навёрстывать в общении с внуком. Надеюсь, это не инициатива вашего сына — побудить вас сблизиться с Данилом. Поверьте, он и без вашего общения вёл полноценную жизнь.
Как ни пыталась, не могла я выкорчевать из своего голоса лёгкую, но всё-таки хорошо слышимую язвинку. Я всё ещё помнила побег из дома собственного мужа, помнила его как вчера. И помнила радость своей свекрови, узнавшей, что я их навсегда покидаю. Так с чего мне испытывать угрызения совести за то, что я не могла заставить себя беседовать с ней уважительно? Она моего уважения не заслужила.
— Артур ни о чём меня не просил, — холодно отозвалась Барханова. — Варвара, я бы посоветовала тебе не искать во всём подводные камни и скрытые смыслы.
— А я бы посоветовала вам оставить свои советы при себе. Я в них не нуждаюсь.
Бывшая свекровь поджала губы, но удержалась от ответной грубости. Вместо того отрывисто поинтересовалась.
— Это правда? Правда, что Ирина пыталась тебя отравить?
Вот как, выходит… Она всё уже знала. От кого? Сын просветил? И если да, то остаётся только догадываться, как много он ей рассказал.
— Сомневаюсь, что вы стали бы верить всему, что я говорю, — усмехнулась я мрачно. — Тем не менее. Да, это правда. Ваша несостоявшаяся невестка опоила меня какой-то дрянью. А потом ещё и угрожала окончательно меня извести. Мне жаль, что у них с вашим сыном пока не складывается.
Моё ядовитое замечание заставило её поморщиться, но не более того.
— Видимо, Артур тоже в этом уверен.
— Но не вы, — хмыкнула я.
Бывшая свекровь бросила на меня быстрый взгляд, и я не успела прочесть по её лицу, что он значил.
— Решиться на такое… чудовищно. Мне очень сложно поверить в то, что Ирина на такое способна. Даже при её сложном характере.
— Куда сложней, чем поверить моим словам, — кивнула я. — Ну, хоть в наших с вами отношениях, Анна Евгеньевна, всё более или менее стабильно. Вы никогда симпатий ко мне не питали. С чего бы вам своей позиции изменять.
Барханова смерила меня взглядом.
— Моё отношение к тебе здесь ни при чём.
— Да неужели?
— Я всего лишь пытаюсь рассмотреть ситуацию с разных сторон.
— Откуда вдруг такое стремление к объективности?
— Варвара, ты можешь иронизировать столько, сколько тебе угодно. Но если Ирина действительно виновата, я не хотела бы…
Она осеклась, подыскивая верное слово.