— И это привело к тому, что у него обновились воспоминания?
— Божится, что сейчас он нам только правду сказал.
Артур непроизвольно выпрямился в кресле, готовясь услышать эту самую правду.
— Ну… я вас внимательно слушаю. Какими ещё откровениями он с вами делился?
Милов с Туровым принялись за отчёт. И пока они говорили, перед внутренним взором вставала дрожавшая от гнева и негодования Варвара Лисина.
Тогда он считал, что её эмоции вызваны отчаянием. Отчаянием от того, что он не верит её надуманным оправданиям.
Теперь же…
Когда его собеседники замолчали, Барханов взял паузу и пару минут гипнотизировал ручку, лежавшую поверх пока непрочитанных им бумаг.
— Ваши выводы? — наконец поинтересовался он сухо. — Почему угрозы восьмилетней давности на него не сработали, а нынешние заставили его всё как на духу рассказать?
Туров с Миловым снова переглянулись.
— Он не врёт, Артур Анатольевич. Мы проверили обстоятельства, которые заставили его от своего вранья отказаться. Они подтвердились. Он лишился всех своих жирных связей, и даже его старшего брата из прокуратуры попёрли. Тогда он был уверен, что ничего вы ему не сделаете. Вот и врал. Сейчас всё изменилось. Да и у вас статус теперь куда выше. Он знает об этом. Врать побоялся.
Исповедь ухажёра Варвары проливала свет на произошедшее. И в этом беспощадном свете он, Артур, выглядел охренеть как непривлекательно.
Он ей не поверил. Он усомнился в том, что она говорила. А его жена говорила чистую правду…
Просто восемь лет назад её начальник, самоуверенная козлина, решил, что его задница прикрыта достаточно хорошо, чтобы играть с Бархановым в опасные игры. И, надо же, рискованный ход этого урода почти окупился.
Почти — потому что их брак развалился, и Варвара стала свободной женщиной, но эту свободу решила ни на что не менять. Уж по крайней мере не на подкатывания этого обнаглевшего мудака.
«Ну да, — хмыкнул кто-то язвительный в его голове, — а сам-то ты далеко ушёл от этого мудака? Тут ещё разобраться бы, кто больший мудак. Он или ты, отказавшийся и от жены, и от сына».
И вряд ли его последующая тайная помощь ей и ребёнку что-либо искупали.
— Если что, он под запись это сказал, — Туров приподнял с колена свой телефон. — Ну стал бы он сейчас так подставляться? Сказал, конечно, под гарантию, что вы его пальцем не тронете.
Артур скрипнул зубами.
— Лично я, может быть, и не трону. Но подумаю, кому делегировать это важное дело.
Милов сглотнул, явно впечатлённый проскользнувшими в тоне нанимателя кровожадными нотками.
Спорить с его методами они, конечно, не станут. И правильно сделают. Он сейчас совсем не в том настроении, чтобы спорить.