— Ты никогда не озвучивала мне свою правду.
— Что?..
— Никогда. Даже в первый раз, восемь лет назад, когда я бросил в лицо тебе все те обвинения. Да, ты кричала, что всё это неправда. Что всё не так. Но ни разу ничего не объяснила . Варвара, почему ты просто отнекивалась? Почему не рассказала, что именно произошло?
Я молчала, уставившись в изящный нитяной узор скатерти, слегка обалдев от правды, вываленной на мою голову.
Так он, значит, помнил? И сейчас отдавал себе отчёт в том, что я действительно ни разу не озвучила своей версии событий. Единственной правильной версии событий.
А что его на такие метаморфозы-то подтолкнуло?
Прежде чем ответить, я прочистила горло.
— Артур, ты не проявил никакого желания слушать. Ты мне не верил, и всё. Что бы я ни сказала… объяснять было попросту бесполезно. Ты счёл бы это за оправдания, за попытку выгородиться. Да и к тому же…
Я сглотнула, не желая встречаться с ним взглядом.
— Ты разве забыл, какой ты мне приём оказал?
Барханов молчал, и мне пришлось-таки поднять на него глаза.
Лицо бывшего мужа стало непроницаемой маской, но во взгляде его затаились мрачные тени.
Конечно, он не забыл. Конечно, он помнил.
Но раз уж сам завёл разговор…
— Твоя растрёпанная секретарша едва на меня не налетела. Пока я мчалась к тебе обрадовать новостями о сыне, ты…
Я замолчала, изумлённо осознавая, что даже сейчас, спустя восемь, чёрт возьми, лет, мне вспоминать тот день до безумия больно!
Господи, а я-то надеялась, всё давным-давно быльём поросло.
Это открытие стало для меня большой неприятностью.
Я не должна этого чувствовать. Я давно никоим образом не привязана к бывшему мужу.
Я ничего не чувствую к нему. Ни-че-го. Ничего!
— Я выгнал её.
— Что, прости?.. — я едва успела смахнуть со щеки свидетельство своей позорной слабости.
— Я выгнал тогда свою секретаршу.
— Уволил?
— Нет, — покачал головой Барханов. — Нет, не уволил. Это было потом. И вовсе не по причине… не по этой причине. Я выгнал её из кабинета перед твоим приходом. Ты поэтому с ней в дверях и столкнулась.
Я молчала, отчаянно пытаясь вспомнить подробности того кошмарного дня. И оказалось, что это не так уж и просто, учитывая, что все последовавшие за этим годы я отчаянно работала над тем, чтобы о нём позабыть.
Подробности всплывали в моей голове неохотно. И я солгала бы, сказав, что моя душевная боль при этом не заявила о себе в полную силу.
Но что я тогда действительно видела? Выскочившую из дверей секретаршу в исключительно растрёпанном виде. А спустя несколько минут и мужа — не менее растрёпанного, между прочим.