Спасибо, родная Земля, за культурное программирование. Даже за тридевять земель мозг всё равно жаждет этой структуры. И ведь что обидно — ни одного говорящего кота с подсказками. А в таких-то моментах обычно положен наставник.
— Рик, — шепчу, не отводя взгляда от посоха. — Кажется, у меня нехорошее предчувствие.
Он подходит ближе. Тихо. Почти неслышно.
— Почему?
Потому что третье испытание всегда самое паршивое. Но вслух говорю:
— Я так чувствую.
Рик хмыкает. Его ладони ложатся на стекло
— И что теперь? — спрашиваю я. — Просто… взять его?
— Если бы было всё просто , это не было бы третьим испытанием, — спокойно бросает Рик. — Давай осмотримся. Столько магии… здесь должен быть какой-то механизм, ловушка или…
Он замолкает, прищурившись. Я следую за его взглядом и только сейчас замечаю: в полу перед пьедесталом, в самом его основании, выгравированы символы. Пять кругов. Пять стихий. Как на пьедесталах у двери.
Я присаживаюсь на корточки, чтобы разглядеть узоры.
— Это как у двери, — шепчу. — Только… как ими открыть.
Рик осторожно садится рядом. Его плечо касается моего. Тепло ощутимо, и почему-то от этого становится только тревожнее.
Но стоит мне коснуться знаков стихий, как они вспыхивают лиловым светом и теперь горят, словно фонари в полутьме.
— Как ты это сделала? — шепчет Рик.
— Не знаю… — отвечаю так же тихо, и голос почему-то дрожит.
Поднимаюсь и смотрю на стекло. Посох внутри будто… ждёт. Он дрожит едва заметно, как колосья под дыханием ветра.
Ни малейшего намёка, что его можно просто взять.
— А если попробовать силу, Рик?
Он вытягивает ладонь, собирая магию у пальцев. Серебряное свечение вспыхивает у кожи… и тут же тает, как пламя, пойманное сквозняком.
Рик опускает руку.
— Видишь? Он не реагирует на магию. Он отталкивает её.
Несколько секунд мы просто смотрим на посох, будто он сам должен объясниться.
Я подхожу ближе. Исследую взглядом основание пьедестала. И вдруг замечаю: по кругу, почти незаметно, выгравированы крошечные надписи. Не руны, а тонкие, будто процарапанные ногтем строки. Их раньше не было.
Присматриваюсь и читаю:
— «Что от сердца — тем и откроется. Что от рода — тем и пробудится». — Я оборачиваюсь к Рику. — Выходит, посох отзывается только на родовую магию Таль?
— Нет, Аэлина. Мы же уже попробовали. Боюсь, и магия рода Таль развеется. — Рик всматривается в надпись на пьедестале. — «Что от сердца — тем и откроется. Что от рода — тем и пробудится», — повторяет он медленно. — У каждого родового артефакта своя защита…