Вода умиротворяюще-тёплая, будто напоминает, что любой гнев можно смыть.
Воздух лёгкий, прозрачный, он рядом всегда — даже когда мы этого не замечаем.
Сперва прикасаюсь к одной, затем ко второй, и отхожу в сторону.
Пьедесталы загораются в унисон, их сияние сливается в единый поток и стремительно скользит к замку. Свет впитывается в металл, и одна из створок медленно озаряется изнутри.
Рядом Рик не двигается. Его взгляд прикован к двери.
— Теперь вы… ты, — говорю, поворачиваясь к нему.
Он подходит к огню, тянется к ветру… но вдруг застывает, будто передумал, и опускает ладонь на пьедестал земли.
— Почему не ветер? — спрашиваю, прежде чем он успевает прикоснуться.
— Потому что огонь должен быть укрощён, а не разогнан, — коротко отвечает он.
Сначала ничего не происходит. Воздух кажется натянутым, как струна.
Затем из-под пальцев начинает подниматься свет. Он струится над сводами, пульсирует мягкими волнами и устремляется к замку. Поток магии разгорается, словно в глубине металла вспыхнуло сердце.
Сияние обеих стихий сливается в центре, и два полукруга соединяются. Шов между ними исчезает, превращаясь в гладкую, цельную линию.
Металл откликается резким щелчком. Замок открыт.
— Готово, — шепчу на выдохе.
Рик делает шаг ко мне, словно хочет что-то сказать, но не говорит.
Дверь со скрипом отворяется.
А за ней…
А за ней крошечная каморка, пропитанная мерцающим светом. Стены, выложенные гладкими плитами, отливают приглушённой лиловой дымкой. Воздух здесь чуть прохладнее, сухой, с едва уловимым ароматом пыльной лаванды и раскалённого кристалла.
В самом центре комнаты возвышается стеклянный столб: высокий, идеально гладкий, будто вытянутый из одного куска горного хрусталя. Изнутри он светится мягким, ровным светом — лилово-серебряным, словно сердце столба мерцает изнутри остаточной магией.
Внутри, словно в капле застывшего времени, покоится посох. Его древко окутано бледно-розовыми проблесками, что время от времени вспыхивают тонкими искрами. Где-то у навершия медленно вращается крошечная руна, свет которой отражается в стенах, заливая каморку волнообразным сиянием.
Интересно, а где третье испытание?
Я кладу ладонь на стекло и наблюдаю, как извиваются нити магии. Они переплетаются, сходятся в спираль, а потом начинают менять цвет. Пурпур медленно вытесняется золотом, но не поглощает его, а словно сливается.
Вглядываюсь в узоры магии и внезапно ловлю себя на совершенно идиотской мысли.
Ну конечно. Два испытания прошли, значит будет третье. Классика. Правило трёх. Всё как в сказках: три задачи, три двери, три шанса облажаться.