— Да, — произнёс я. Слово далось мне с трудом, словно я проглотил осколок стекла. Голос, искажённый маской, прозвучал глухо, безжизненно.
Я чувствовал, как сердце разрывалось от боли прощания. От муки, что я больше не коснусь её. Нет, я поклялся, что буду рядом. Ведь я физически не мог без неё. Но она этого не узнает…
Я уже начал отворачиваться, готовый раствориться в ночи, чтобы не видеть, как она выдохнет с облегчением. Чтобы не чувствовать запаха её кожи, который сводил меня с ума даже сквозь сталь древней маски.
— А ты… — её голос стал совсем робким, почти детским.
Я не оборачивался. Мне и так прекрасно было видно в тёмном стекле окна, как она прижимает цветок к груди. Как её пальцы бережно обхватывают тонкий стебель, словно боясь, что он превратится в пыль.
— Ты можешь приходить? Или… или тебе нельзя?
Я замер. Внутри что-то надломилось, но не со звоном, а с тихим, тёплым щелчком. Дракон притих, прислушиваясь. Он чувствовал её желание. Не желание тела — желание присутствия. Это было куда бесценней, чем просто желание тела. Это было желание души… Её души… Которую она готова была продать мне, и которую я вернул ей обратно…
— Зачем? — спросил я раньше, чем подумал. Вопрос вырвался слишком резко, слишком по-человечески. И я испугался, что она что-то заподозрит.
— Просто… — она сглотнула, и я услышал этот звук кожей, словно она провела ногтями по моим нервам. — Просто приходить… Я… я знаю, это… это звучит ужасно глупо… Но…
Я медленно повернулся. Маска скрывала моё выражение лица, но я знал, что мои глаза сейчас горят тем самым огнём, которого она так боялась.
— Ты бы не хотела, чтобы я исчезал навсегда? — прошептал я, и в этот раз мне не пришлось искажать голос. Тьма сама сделала его бархатным. Она не знает, что перед ней стоит тот, кого она ненавидит всей душой. Тот, кто разрушил её жизнь. И всё же она просит меня остаться.
— Да…
Это её «да» было таким тихим, таким беззащитным. Словно глоток воздуха для утопающего. Словно она признавалась в чём-то запретном не мне, а самой себе.
— Хорошо, — выдохнул я, хотя ещё недавно клялся себе, что это был последний раз. Что я приду лишь затем, чтобы освободить её от контракта. — Я приду.
Я сжал в руке флакон с магическим дымом. Резкий запах озона и серы ударил в нос, заглушая её сладкий аромат. Я выбрался в окно, успевая закрыть створку магией, чтобы замок щёлкнул сам собой.
Спуск по дереву прошёл бесшумно. Мои когти, скрытые перчатками, впивались в кору, оставляя глубокие борозды. Дом жил. Он был полон звуков: скрип половиц, тихие голоса слуг, возвращающихся на службу, звон посуды на кухне. Окна горели тёплым янтарным светом, как и подобает в приличном доме респектабельного джентльмена. Мир вокруг казался нормальным. Только я нёс в себе хаос и надежду.