На перекрестке, пропустив троллейбус, я свернул направо и направился к улице Мира. Спасибо наблюдательному малышу за «Детский мир»: там, между ним и театром Пушкина, был сквер, который, возможно, есть и сейчас. Оккупированы сейчас дворы детворой, шумит, всех игроков распугала.
На улице Мира прибавилось гуляющих и машин. Совсем не тот состоящий из сплошной пробки трафик, что в XXI веке, а именно «прибавилось». А еще здесь есть пути, по которым ходит жизнерадостно звенящий и дребезжащий трамвай. А вот и «Детский мир»! Ого, вот это очередь! Жалко деток — им бы играть, но малыши знают, что впереди их ждут игрушки, поэтому терпят стоически. И да, сквер напротив в наличии — без памятника Пушкину, но с деревьями, скамейками и парой столиков в дальней, тихой части. Один пуст, а другой окружен мужиками. Тут либо домино, либо шахматы! Проверю.
Плотное облако из «Примы» и «Беломора» легкий ветерок рассеять был не в силах. Я заставил себя не морщиться, и аккуратно встал за спинами мужиков там, где оставалась щелочка. Девять человек, самому молодому лет сорок, остальные старше, но назвать их «дедушками» я бы не смог — самому старшему и шестидесяти нет.
На сколоченном из досок столе — потертая, с поправленными вручную в паре мест линиями и буквой «А». Двое игроков, одному лет пятьдесят, одет в старенький коричневый свитер и разношенные сапоги. Второму лет сорок пять, имеет двухдневную щетину, кожаную куртку нараспашку и тельняшку на груди. На голове — кепка. Оба курят папиросы. Взгляд на доску… Движение фигур… Через четыре хода мужик в куртке выиграет, если сделает их правильно. Могу ли «выключить»? Могу — теперь это просто доска с эндшпилем. Уровень у игроков солидный — до такого эндшпиля за тысячи часов сражений со смартфоном доходил регулярно, но только в последний год, когда научился. Четыре победных хода вижу, и видел бы без всякой чертовщины в мозгах.
Мужик в свитере взялся за белого слона двумя пальцами — не ходит еще, просто так думать сподручнее. Соперник смотрит не моргая, чтобы не сбить концентрацию. Мужик, за спиной которого я встал, посмотрел на меня, залез в карман и протянул мне початую пачку «Примы».
— Спасибо, не курю, — покачав головой, одними губами поблагодарил я.
Он кивнул — правильно — и подвинулся, убрав пачку в карман. Я шагнул поближе, влившись в круг зрителей. Даже представить себе не могу такого там, в будущем. Не то чтобы люди друг от дружки шугались — просто совсем другое общество.
— Слон — e5, — озвучил стоящий напротив меня, лысый, высокий и худой мужик в теплой клетчатой рубахе, из расстегнутого ворота которой торчала белая майка.