Закрыв «Учебн…пил…», я сел на кровать. Нужно повторить опыт. Ну-ка еще задача, посложнее, из конца. Двигаются! Не то чтобы прямо на глаз проецируется — нет, просто мозг так видит. Еще задачка…
В голове что-то щелкнуло. Шахматная программа в смартфоне, удар молнии… Могло нас смешать? Что такое компьютерная программа? Алгоритм. А что есть душа? Да и есть ли она? Могло ли человеческое сознание смешаться с электрическим шахматным алгоритмом? Получается — могло, и это, скорее всего, она в моей голове теперь сидит, и судя по тому, что я вижу, вычислительных мощностей ей хватает с избытком.
О чём я вообще думаю? Моё сознание (душа?) чудом перенеслось в прошлое, а я парюсь из-за программы. Отбросив книжицу, я поднялся с кровати и надел свитер. Штаны — на ногах, осталось обуть кеды и можно выходить из общаги в большой мир. В СССР шахматисты с досками на каждом шагу!
Пройдясь по коридорам — вон там умывальник, горячая вода есть, кран и раковина ржавые — я спустился с третьего этажа по широкой деревянной лестнице. Старый дом, дореволюционной постройки.
— Не пей, слышь! — через кусок бутерброда с салом во рту махнула мне рукой тетя Клава.
— Приятного аппетита, теть Клав! — махнул я в ответ.
За вахтерской стойкой шкафчик с ключами и стул с мягкой подушечкой. На стойке — черный телефон с диском, графин с водой, початая пачка «Беломора» и отложенное ради бутерброда вязание — свитер почти готов, осталось только правый рукав связать. Ничего так для ручной работы.
Открыв входную дверь, я по крылечку спустился в короткий дворик и через арку вышел на тротуар улицы Ленина. Дорога сейчас пуста, но вон там, вдалеке, грузовичок. Нормальный асфальт, вокруг — историческая застройка. В центре живем, неплохо для колхозника! Погода для конца сентября отличная, с синего неба светит теплое солнце.
Эти улицы я видел не раз, когда с базы своей в Красноярск выбирался. Все было в неоне, подсветке и вывесках. Некоторые исторические здания откровенно портили, но все вместе создавало довольно приятную, особенно по вечерам, достойную большого города атмосферу. А здесь вывесок тоже немало, и вписаны в дизайн они гораздо лучше: блеклые краски, старенькие таблички. Если твердые знаки в конце дописать, получится почти дореволюционная картина. Много деревьев — по краю тротуара высажены, в промежутках между ними — лавочки. Сейчас грязные, и оттого никому не нужные, но летом будет приятно под березами посидеть.
Выбрав наугад, я пошел налево. Мимо бодро протарахтел «Москвич», навстречу ему — «Шишига». По случаю выходного на улицах людно, но шума и суеты как будто не было вовсе. Да у меня по базе отдыха гости быстрее ходили, при том что никуда не спешили, просто по привычке. На быстро шагающего меня оглядывались, поэтому я заставил себя замедлиться.