От начатого имперской и законченного советской властью, выстроенного в околоегипетском стиле краеведческого музея до улицы Маркса. Далее — до проспекта мира, и по нему, мимо дома быта, до перекрестка. Дальше — на улицу Ленина, с заходом в почтовое отделение:
— Здравствуйте, телеграмму отправить нужно.
Мне выдали бланк, и я сел его заполнять при помощи привязанной ручки, постаравшись донести все, что нужно, покороче:
— «Выиграл. Новости. Пятница. Вечер».
— Сорок копеек, — сосчитала слова женщина за конторкой.
— Не шестнадцать? — удивился я.
— Читать не умеете, мужчина? — возмутилась она, указав на висящий на информационном стенде машинописный лист.
Ну да, не получится сэкономить — «оплата взимается не меньше, чем за десять слов».
— Извините, — почувствовал я неловкость. — Можно я еще шесть слов допишу тогда?
— Допиши еще шесть, — вернула мне бланк дама и вернулась к беседе с коллегой. — А потом он мне говорит — Людка, мол, своему носки вяжет, а я — криворукая! Ты представляешь?
— Какой козел! — поддержала та.
Ну а я думал над тем, как получше распорядиться десятком слов.
— «Первое место. Новости вечер пятница покажут. Приз кандидатский балл. Юра».
Подумав, решил пожертвовать «покажут», добавив «скучаю» перед «Юрой». Подумав еще немного, убрал и «Юру», потому что отправителя и так видно, а добавить после «скучаю» «целую» показалось правильным.
Пробежав по бланку глазами, дама буркнула:
— Угу. Пятьдесят две копейки.
— Опять не сорок? — удивился я снова.
— Точки уберешь, неуч, будет сорок! Для кого разместили? — раздраженно указала на стенд еще раз.
— Извините, — изобразил я стыд. — Можно без точек?
— Можно, — буркнула она, остывая.
— А когда дойдет? — рискнул спросить я. — Тут с полста километров.
Вздохнув с видом «ах, какая я добрая!», дама ответила:
— Завтра к обеду дойдет. Это не срочная. Срочная — часа через три. Восемь копеек за слово.
— К обеду нормально, — решил я не переплачивать. — Спасибо.
— Угу.
Привыкаю к советскому сервису! Улыбок почти не встретишь, пожеланий добрых — тем более, но дело делается, а это, как ни крути, главное. Вернувшись на улицу, я пошел дальше, перебирая мелочь в кармане куртки. Дома, в комнате, лежит пятнадцать рублей заначки на всякий случай. В кармане — три с лишним рубля мелочью, и это без учета бумажной «трешки» в нагрудном кармане. Стипендию ноябрьскую (или «за октябрь», тут каждый сам выбирает) я из-за турнира пока не получил — в кассе институтской меня дожидается. Юрины родители мне строго-настрого велели до Нового года (хотя бы) ничего им не дарить, поэтому половину могу смело потратить на себя. Может в кино или кафе-мороженное кого-нибудь пригласить? Подумаю, а пока в гастроном зайду, обменяю наличность на праздник для соседей. Безалкогольный!